— Андрюш, я поняла…

— И снова мимо, — крякнул и добавил: — На этот раз трудился Воронов.

Бывший примолк, послышались гулкие шаги по коридору и сопение в трубку.

Покрепче сжимаю руль, готовясь к «тому самому» вопросу.

— Ты как вообще? — спрашивает приглушённо.

— Мечтаю дослушать до той части, когда речь пойдёт о привидениях, — отвечаю со смешком.

— В общем, продал, — продолжает деловито, — следующие владельцы пять раз вызывали наряд за полгода, и это только те случаи, когда не поленились протокол составить. Жалобы на подозрительный шум, всё им мерещилось, что в дом кто-то пытается проникнуть. Пока однажды молодая жена не упала на лестнице, да так неудачно, что сломала шею, а её муж, которому, кстати, было под шестьдесят или типа того, не скончался от сердечного приступа, обнаружив её утром. Полиции они про призраков не втирали, их бы просто высмеяли, но соседям байки травили. Ну и пополз слушок.

— Может, ей помог кто? — спросила с сомнением.

— Может, но дом стоял на сигнализации, по идее, никто войти просто так не мог, она не срабатывала. Плюс, заключение патолога. Хотя, кандидат был отменный — сын мужика от первого брака, ему на тот момент было тридцать шесть.

— И он продал?

— Не поверишь, но нет. Он туда въехал. Через четыре месяца за каким-то лешим полез на крышу и благополучно оттуда рухнул. Ну, как сказать, благополучно… короче, труп.

— И кому домик достался? — хотела свести глаза у переносицы, но вовремя опомнилась: за рулём же.

— Его внебрачному ребёнку, с которым он даже знаться не хотел. Отцовство подтверждали, маман его оказалась с зубками, наняла свору адвокатов. И вот она уже продала.

— Ну, так если с зубками… могла и подсобить.

— Заставить спрыгнуть с крыши? — хмыкнул иронично. — Не придумывай, — и добавил невесело: — К тому же, это ещё не всё. Последующих владельцев тоже призрак посетил, как написано в показаниях интеллигентного мужчины в некогда здравом уме и твёрдой памяти, начавшего заикаться после того, как обнаружил жену в ванной. Уснула и захлебнулась.

— Господи… — пробормотала, заплутав в количестве владельцев и смертей, но одновременно с этим ликуя и предвкушая, какое количество бумаг и работы меня ждёт.

Полное погружение! То, что нужно сейчас!

— Мужчина этот поехал кукухой и сейчас проходит лечение. Признан недееспособным, а продаёт их дочь. Я рекомендовал ей тебя. Встреча на месте через два часа. Сюрприз.

— А знаешь ты её…

— Двоюродная сестра Лизы, — замешкался, но выдавил из себя ответ. — Мы, собственно, и познакомились через всю эту канитель.

— Дом не продавался последние три года? — переспросила с удивлением.

— Пока следствие по мёртвой женщине, пока психушка, признание недееспособности, да и ждали, может, слухи поутихнут, но там… деревня кипит. Психи начали захаживать, с приблудами разными, приведения ищут. Короче, надо продавать.

— Скинь номер, — ответила, слабо улыбаясь.

Это не подарок, это больше похоже на то, что я им одолжение делаю… Впрочем, могли бы нанять того же Воронова.

— И спасибо, это действительно хорошая возможность для меня, — говорю с благодарностью и теплотой.

— Ага! — обрадовался Андрей. — Супер, то есть, тебе тоже спасибо, ты ж понимаешь, дело деликатное…

«Семейное» — буркнула мысленно.

— Ну, пока! Сейчас пришлю контакты и номер дома.

Прощаюсь и пытаюсь принять расслабленную позу, откидываясь на сиденье, но вновь звонит мобильный.

Вижу на экране «Придурок» и с неохотой отвечаю.

— Я прямо за тобой, — зловеще хрипит в телефон.

Бросаю взгляд в зеркало и хмыкаю:

— А ты шустрик! Бегом бежал?

— Манюх, это ты еле плетёшься. Сорок? Серьёзно?

— Ножки не стёр? — игнорирую его, вообще-то, довольно адекватное замечание.

— Мизинчик намял, теперь бо-бо, — отвечает капризно. — Пожалеешь?

— С радостью! Кстати, есть садовые ножницы?

— Какая ты кровожадная, Манюха, — выдаёт удручённо, — и совершенно никакого сострадания к ближнему.

— Ближе к делу, — отвечаю певуче.

— Да ты поняла уже, — хмыкает в своей обычной манере и спрашивает весело: — Кто первый?

Отключаюсь, вытаскиваю наушник и отшвыриваю его в сторону, как будто он может помешать аэродинамике автомобиля.

Поудобнее перехватываю руль и начинаю ускоряться с ухмылкой на лице.

Из машины выхожу не сразу: привожу в порядок своё лицо после безудержных рыданий, одновременно с этим поражаясь выдержке Воронова, не отпустившего ни одной шуточки на тему моего поплывшего в зону декольте макияжа.

— Ну что, Манюха! — Воронов суёт руки в карманы брюк, ненавязчиво привлекая моё внимание к единственному достоинству, что у него имеется.