Легенда об основателе Великого Ордена Боевой Кочерги
Чтобы изменить документ по умолчанию, отредактируйте файл "blank.fb2" вручную.
1
**
— Мы все умрём, — сказал Монах-Паникёр.
Все на него посмотрели с мрачным раздражением людей, которые просто не могут больше слушать чьё-то нытьё, но при этом по техническим причинам не способны никуда уйти от источника словесного поноса. Во многих глазах по разную сторону решётки читалось желание забить кому-то зубы в глотку. Но адептов, ступивших на путь трусости, чужим неодобрением не напугать, потому монаха так просто было не пронять.
— Я чувствую, как холодок смерти ползёт у меня по спине… — сообщил он драматично.
— Успокойся, это просто блоха, — зевнул толстенький мужичок роскошном шёлковом ханьфу явно с чужого плеча.
Его заявление почему-то никого не успокоило. Скорее даже наоборот.
— Блоха?! — взвизгнула пятихвостая лисица, красивая, как все представительницы её племени. — Мои хвосты!
Она сделала попытку подобрать эти самые хвосты, и многие присутствующие, включая стражников, залипли на грацию движения и покачивание тех частей тела, которые не были хвостами, но от этого не менее радовали размерами.
Впрочем, Монах-Паникёр, спасибо ему большое, не позволил народу впасть в какие-то там заблуждения и во всю мощь лёгких (внушительную, ни отнять ни прибавить) заголосил:
— Блоха?! Как блоха! Почему блоха! Мне нельзя блох, я же заболею и умру! Вы знаете, какие болезни переносят блохи? Нет, не знаете? Там огромный список! Возможно, я умираю прямо сейчас! А-а-а…
— А ну заткнулся! — стражник с размаху долбанул по решётке. — Иначе я прям щас зайду и прерву твои страдания! Как звучит?!
Монах издал горлом некий неопределимый булькающий звук, но заглох.
— ..Как блохи вообще могут что-то там носить, тем более болезни? — пробормотал второй стражник, который как раз заглядывал в кувшин, очевидно, пытаясь узреть там не то ответы на вопросы бытия, не то смысл жизни, не то утопшую муху. — Они ж вон какие маленькие…
— Ты их ещё послушай, они тебе и не такое расскажут, — буркнул тот, что бил по решётке. — Пьяный сброд как он есть.
— Возможно, это должны быть магические блохи, — прогудел из своего уголка камеры герой, слегка потрёпанный, но пожизненно не сдавшийся. — Волшебные блохи, которые могут нести в себе духов злобных болезней. Мне учитель говорил, такое бывает.
— У-у, — всхлипнул Монах-Паникёр.
Стражник у решётки, недолго думая, ткнул его копьём. Древком, но всё равно это вряд ли было очень приятно.
Монах захныкал.
— Вот видишь, — фыркнул стражник, — просто горстка полоумного отребья.
Толстячок в роскошном наряде не по плечу тяжело вздохнул, выудил откуда-то из складок одежды богато украшенную серебрянную флягу и от души отхлебнул. Стражник тут же протиснулся сквозь решётку и выхватил флягу.
— Эй! — возмутился толстячок. — Это моё!
— Твоё? Ты в любом случае его у кого-то украл!
— Я не крал!
— Знаю я таких, как ты, — фыркнул стражник, поднося флягу к губам. — Все вы…
— Я бы это не пил, если бы я был тобой, — вежливо сообщил толстячок. — Оно сделано под меня, потому очень крепкое.
— Ну, хорошо, что ты — не я.
— Пожалуй, таки хорошо.
Стражник отхлебнул из фляги, издал невнятный звук и ссыпался на пол.
— Ну вот, — сказал толстячок, — а я предупреждал вообще-то.
Второй доблестный страж порядка вскочил.
— Что ты с ним сделал?!
— Я? Помилуйте! Это он забрал мою флягу! И я его предупреждал! Кто ему виноват, что он такой хиленький?.. Не хмурься ты так, ничего ему не будет. Проспится — и станет как новенький! Ещё даже и снов отличных насмотрится!
И действительно, стражник на полу смачно всхрапнул и принялся бормотать что-то там о задницах. Второй стражник глубоко задумался, что вообще теперь делать, и снова решил заглянуть в кувшин в надежде, что там всё же отыщется просветление (ну или не до конца утопшая муха чего подсоветует, на худой конец).
Кто знает, чем бы дело кончилось, если бы в этот момент в подземелье не нашёл сам глава стражи многострадального города Мо-Цяло, всеми (ну, некоторыми) уважаемый господин Бык (было у него, конечно, и другое имя; но, как и многие маги Западной Долины, он предпочитал брать прозвище, чтобы не искушать судьбы звучанием от рождения данного имени).
Человеком Бык был вполне неплохим, особенно с учётом занимаемой должности: с вышестоящими не забывал под настроение пьянствовать, но так, чтобы не слыть ничьим протеже; с простым людом был в меру вежлив, в меру весел и в меру строг — некоторые шутили, что ему стоило бы взять прозвище “в меру”, но конечно, никто не рисковал говорить ему подобное в лицо; с подчинёнными же он не зверствовал попусту, но и умудрялся при этом держать разномастный сброд, каким, по сути, являлась стража, в винно-ежовых рукавицах.