Шрифт:
Она встает, чтобы принести стоящий на краю крыши цветочный горшок, набитый окурками, и больно бьется пальцем ноги. Я тянусь пожалеть ее, но она отмахивается, и я замираю. Никогда раньше не видела ее плачущей. Не знаю, куда девать глаза, и на всякий случай принимаюсь таращиться на муравьев – их разделяют равные промежутки, отчего муравьиный строй похож на пунктирную линию.
Ничего страшного, Лекси выдыхает через нос. Все в порядке.
Я с тринадцати лет завидовала ее фигуре. А сейчас смотрю на нее и понимаю: она такая хрупкая, что страшно делается.
Может, вернемся внутрь? – спрашиваю я.
Лекси глупо улыбается и качает головой. Несколько минут мы сидим молча, слушая доносящийся снизу рев машин. Лекси вытаскивает из кармана платок и шумно сморкается. Звук этот вливается в уличный гул, и на мгновение мне кажется, что там, внизу, на бешеной скорости столкнулись несколько автомобилей.
Schatze, говорит Лекси. А мне-то казалось, у нас все так поэтично.
Мне куда лучше. В пять утра я вылезаю из постели и откапываю в шкафу треники. Я снова бегаю, несусь вдоль реки, взрывая жаркую дымку. Асфальт уже липкий. Мужчины оборачиваются мне вслед. А я любуюсь сверкающей водой.
В «Барнис» все двигаются ужасно медленно. Я прохожу мимо длинных рядов вешалок со всякими платьями. Вот оно, то, что я ищу! Моя песнь сирены, обтягивающее одеяние винного цвета. Оставив на полу у примерочной набитую вещами корзинку, я выхожу сразу в нем. Никто меня не останавливает. И все светофоры горят зеленым. Я вхожу в «Дайв 75», и все посетители мужского пола разом замолкают. Заказываю две маргариты по шесть долларов. У меня просит ручку парень с коротким ежиком на голове – о котором я в тот момент как раз и пишу. Получив ее, он явно не знает, куда ее теперь девать. Зови меня Ра, Бог Солнца, говорит он.
Следующий, заключает Лекси. Следующий!
Запах – это вам не звук и не свет, на расстоянии он не работает. Если ты чем-то пахнешь, значит, атомы этого вещества проникли к тебе внутрь. Я как-то инстинктивно понимаю, что и куда следует носить. Хожу по барам и даю мужчинам возможность меня учуять. Это случается почти мгновенно. От меня исходит привлекающий их аромат.
Данте трахается, как заводная игрушка. И шепчет что-то о том, что я упала с небес. Кошусь на себя в зеркало – похоже, я летела так стремительно, что по дороге порвала все облака.
Гуглю «как заработать в Нью-Йорке со студенческой визой». Присмотр за детьми, репетиторство, выгул собак, уборка квартир, работа натурщицей или моделью, секс по телефону, торговля чужим барахлом на «и-Бэй», стояние в чужих очередях, разбор чужих шкафов, редактирование чужих профилей в соцсетях, проведение соцопросов, раздача листовок, работа тайным покупателем, развоз корреспонденции на велосипеде, продажа волос, донорство яйцеклеток, свидания за деньги. Поток адреналина хлещет мне в мозг. Динь-динь-динь!
Я варю кофе. Мою голову. Солнце лезет в квартиру сквозь жалюзи. В венах поет хлорофилл, тело, впитывая свет, наполняется энергией. Я составляю список «сахарниц» – сайтов, где люди ищут отношений за деньги, сразу вычеркиваю те, где слишком много рекламы. И в итоге выбираю портал «Договоримся!», сулящий Отношения на Твоих Условиях. Главная страница похожа на рекламу дорогого парфюма. На высоком барном стуле сидит Клуниподобный мужчина с модной небритостью на подбородке. Напротив – спиной к камере – Она, в вечернем платье и бриллиантовом колье. «Взаимовыгодные отношения для красивых и успешных людей». Двенадцать миллионов пользователей со всего света. Мужчины в своих профилях пишут, откуда они, кто по профессии, сколько зарабатывают, готовы ли платить содержание и делать подарки. Я читаю блоги Сластен и рассматриваю их приукрашенные фильтрами селфи из гостиничных ванных.
С Сахарком, своим Папиком, я попадаю в мир, где деньги все упрощают. Надеть пальто помогают швейцары. Еду подают на серебряных подносах. Обслуживание всегда безупречно, а роскошь не вульгарна.
Гордись собой, ведь ты наконец вышла из зоны комфорта и больше не готова соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь. Точно знай, что тебе нужно, и требуй именно этого. Твоя сила в твоих потребностях. Обозначь их, чтобы получить желаемое, или не афишируй, чтобы оставаться загадкой. Делай все необходимое, чтобы стать лучшей версией себя, и помни: ты и так прекрасна и не нуждаешься в чужом одобрении.
Лекси каждый месяц тратит по сто тридцать долларов на тренажерный зал, говорит, это инвестиция. Но в этих твоих «сахарницах» под инвестициями, кажется, понимают нечто другое – добавляет она.
Вся такая свежая, собранная. За время обеденного перерыва трижды обходит кругом здание «Голдман». А я вся так и киплю. Рассказываю ей о своей идее.
Чего ты так тараторишь? – говорит она. Давай помедленней. Мне приходится прикусить кулак, чтобы ненароком ее не перебить. Всем нам иногда приходят в голову такие мысли, продолжает она. В теории, пока ты с ними не спишь, все вроде как нормально, но не надо забывать, что в обществе это занятие стигматизировано. К тому же нужно думать о будущем.