А в следующее мгновение он внезапно перехватил её за талию — легко, небрежно, словно она ничего не весила. Лия взвизгнула и забилась в его руках, но его хватка была железной.
— Ты птичка высокого полёта, Алият, — произнёс он негромко, на ухо, и от его дыхания по коже пробежал холодный озноб — горячие губы почти задели кожу. — Наслышан… наслышан… и ведь из-под носа псов старого Алиева сбежала. Упорхнула, соколенок.
Лия на секунду замерла, а потом забилась с удвоенной силой, пытаясь оттолкнуть мужчину. Но он только рассмеялся над ее попытками.
Легко донес до машины и посадил на заднее сидение. Она пыталась вырваться — бесполезно.
Сам Ахмат сел рядом, захлопнул двери и одним уверенным движением снова притянул её к себе, обняв за талию и прижав к боку.
— Тише, птичка, тише, — его голос был мягким, убаюкивающим, от чего становилось ещё страшнее. — Красивая… не солгали…
— Пусти…. — Лия толкнула его в грудь — бесполезно, словно на каменную стену налетела. А он только засмеялся.
— Алият, — коснулся губами уха, чуть прикусив мочку, — ты проиграла. Я тебя сразу узнал, хоть и не ожидал встретить на дороге. Удивила, соколица. Теперь у тебя два пути, либо замуж за меня, либо…. Старик Ахмат и твой дядя Саидмурад пощады не дадут.
Похищена. Дезориентирована. Сосватана. Легко — и без малейших шансов на спасение. Новый мир за высокими вершинами Кавказа, где так легко потеряться одной маленькой, но гордой девушке, прозванной Соколом. Подрежут ли ей крылья — или она ещё сможет летать? Зависит только от неё.
#Кавказская_страсть #Вынужденный_брак #Одержимый_мужчина #Откровенно #Сложные_отношения
1
"...Ты гнездо орла видела? Холодное, четыре ветра продувает его. А у барсука нора теплая, уютная, но орел не будет в ней жить, плохо ему там, темно и барсуком воняет!"
Всадник с молнией в руке
И я, получивший в наследство
Стихи, что живут до сих пор,
Был ранен, как многие, с детства
Судьбой твоей, женщина гор.
С надеждой певала мне тоже
Ты, люльку качая мою:
«Хочу, чтобы вырос хорошим
Сыночек мой. Баю-баю».
В нагорных аулах до срока
Не старили годы мужчин,
Но было тебе недалеко
От свадьбы до первых морщин.
Расул Гамзатов «Горянка».
2013 год.
Сухой, иссушающий воздух степей принес в город пыль и терпкий запах гари — где-то за Волгоградом недавно полыхал пожар. Сам дым до улиц не добрался, но утреннее небо словно напиталось этой тревогой: в каждом вдохе чувствовалась горечь, а над крышами зависала невидимая, тяжёлая нота, делавшая свет бледным и бесцветным.
У ворот университета толпились студенты — кто-то с дипломом, зажатым под мышкой, кто-то с яркой папкой в руках. Они оживлённо смеялись, переговаривались, снимали бесконечные селфи, будто пытались уловить миг между детством и взрослой жизнью. Белые рубашки и лёгкие платья, трепещущие на ветру, резко контрастировали с низким серым небом, будто затянутым мутной, тусклой плёнкой.
Волгоградский государственный университет, массивный и слегка угрюмый, глядел на площадь широкими рядами окон, словно усталыми глазами. У бетонных ступеней стоял густой запах нагретого асфальта и пыли, клумбы с редкими цветами выглядели так, будто высохли ещё до того, как началось лето. Всё здесь дышало жарой и сухостью, от которой хотелось прищуриться и глубже вдохнуть.
Алия присела на серые ступени, расправляя складки своего голубого сарафана; ткань мягко легла по коленям, колыхаясь от лёгкого ветерка. В руках у неё была дипломная работа — страницы шуршали под пальцами, но каждая строчка уже давно отпечаталась в памяти. Она перелистывала их скорее машинально, чем с целью повторить, — впереди оставалось ещё с полчаса до предзащиты, и сердце билось удивительно ровно
Она улыбнулась самой себе, откинула с лица длинные пепельные волосы — и на мгновение в её движении мелькнула та лёгкость, с какой школьники бросают портфель в угол после последнего звонка. Двадцать минут, и можно будет выдохнуть. Ведь сама защита — всего лишь формальность, настоящая схватка должна была состояться именно сегодня, на предзащите. Там, где взгляд «учёных мужей» — строгий и внимательный — будет решать её судьбу. А многие из них заранее были недовольны: тема, выбранная Лией, слишком острая, спорная, словно пропитанная скрытой опасностью.
Она подняла голову и всмотрелась в даль — взгляд её выразительных карих глаз, единственное и явственное наследие отца, задержался где-то за горизонтом. Мать и сама не одобряла её выбора: правозащита не обещала быстрых карьерных взлётов, не сулила спокойной жизни. Но Алия ощущала твёрдую уверенность в себе, словно этот путь был начертан заранее, и теперь она лишь делала шаг навстречу неизбежному.
— Лия? — услышала над головой голос одной из подруг.
— Крис?
— Там тебя каких-то два мужика искали, — заметила девушка в синих брюках, попивая чай из пластиковой бутылки.
— Меня?
— Да, — кивнула девушка, — странные, Лийка. Похоже с Кавказа — дагестанцы или чечены...
Лия поднялась, запихивая дипломную работу в сумку и нахмурилась.
— Ты ничего не перепутала? У меня нет знакомых с Кавказа, и слава богу, — добавила под нос.
— Не, — покачала головой Кристина, — они вахтеру оказали твое фото. Лия.... если ты в дерьмо вляпалась из-за диплома — по головке тебя не погладят.
— Да нет, ты что, — Лия нахмурила точеные тонкие брови. — Я, конечно, психованная, но не до такой степени, чтоб с кавказцами связываться. Понятия не имею, что им надо.
— А практика? Ты же ее в "Доме надежды" проходила? Там...
— Там только женщины были, и все русские, — Лия передёрнула плечами, как будто смахивая с кожи невидимую пыль. — Крис, ты ничего не путаешь?
— Да нет, — покачала та бутылкой, — говорю же: двое, бородатые, в одежде то ли военной, то ли около того. Зашли, будто им тут всё принадлежит. Наш вахтёр чуть ли не в струнку вытянулся, когда они у него спросили: «Алия Астахова здесь учится?» — и фото твоё суют ему под нос.
— Пипец… — вырвалось у Лии, слишком громко, и несколько студентов на соседних ступенях обернулись. — Только этого мне не хватало.