Виктория - значит Победа. Каждому по делам его
Но они не знают, что я – не тихая Викторьенн, я Виктория. Я не люблю смиряться и терпеть, я люблю побеждать.
И я намерена это делать. Сама или с поддержкой друзей и любимых людей.
Пролог
Почти двадцать три года назад
— И что же, наша бедняжечка своего ребёнка ни разу не увидит? — спросила служанка, скромно и строго одетая женщина суровых лет.
— Ни к чему это, — проворчала другая женщина схожего возраста, одетая в тёмное шерстяное платье.
Но и кружева сорочки, виднеющиеся из-под рукавов и в вырезе горловины, и золотые литые пуговицы, и тонкая вышивка, и кольца на пальцах — всё это говорило о несомненном высоком положении. Седые волосы важной дамы были уложены в причёску и прикрыты наколкой из тонкого кружева.
— Что-то долго, — вздохнула служанка. — Как бы не случилось чего.
— Не каркай, и не случится, — обрезала её хозяйка.
— Госпожа маг, и справится, — служанка зашептала молитву.
— Маг-то маг, а разума — как у простеца последнего, — бросила хозяйка. — Это ж нужно совсем головы не иметь — встречаться с мужчиной и не стеречься!
— Она ж молодая совсем, оглянуться не успела — выдали замуж, сразу понесла, сыночка родила, и только когда оправилась, приехала к вам да огляделась — поняла, что жизнь-то мимо идёт, а она, бедняжечка, теперь обречена сидеть при муже до скончания дней да рожать ему детей!
— Она с детства знала, в чём состоит её долг.
— Нельзя же так, чтобы один только долг, и всё, — жалостливо вздохнула служанка.
— Вот для того и нужно, чтобы с осторожностью, — ворчала дама. — Никто ж не говорит — сиди дома, жди мужа. Все смотрят на молодых, кто-то — на людей мужа, кто-то — на ближних отца. Но если ты маг, пользуйся всем, что дал тебе господь. Можешь сделать так, чтобы не оказаться в тягости — так сделай же, не теряй головы. Чтобы не приходилось потом другим людям задумываться — что сделать с тем ребёнком, какая судьба его ждёт.
— Господь дал, значит — нужно сберечь. Вы ведь сказали отцу ребёночка, чтобы нашёл кормилицу?
— Этот дурень даже обещал, что договорится со своей неплодной женой выдать ребёнка за своего, — отмахнулась хозяйка.
— И жена не возразила?
— Очевидно, нет. Ну, пусть. Их дела. Главное, чтобы этот ребёнок родился.
— А наша бедняжечка оправилась от родов и поскорее встала на ноги.
— Как встанет — так и встанет. Я велела сказать всем, что она тяжело больна, пускай молятся об её здравии. А как поднимется на ноги, так и покажется на людях. И вернётся в столицу.
— Муженёк-то её не торопится узнать, что с ней и как она. Не приведи господь, прознает!
— Не будешь болтать — и не прознает, — отмахнулась дама. — Нечего ему знать. Был бы хорошим мужем — не бросилась бы она на шею первому попавшемуся на глаза молодому красавчику!
Служанка только вздохнула, но в этот момент в дверь комнатки постучали, и она бросилась отпирать. Вошёл мужчина — в годах, рукава его рубашки были закатаны, и на руках он держал запелёнутого младенца. Он молча поклонился даме и передал свёрток ей в руки.
— Благодарю вас, де ла Мотт, — коротко кивнула дама и взяла младенца. — Мальчик?
— Девочка, — покачал головой тот.
— Не вышло с наследником, — отметила дама, осторожно отогнула уголок тонкой пелёнки и заглянула в свёрток. — Здорова?
— Да, отличная крепкая девочка.
Правда, в тот момент девочка открыла глаза и захныкала. Тут же служанка метнулась в другую дверь и привела молодого мужчину — хорошо одетого и очень бледного. Он почтительно поклонился даме.
— Уже? Как она? — спросил он тут же, с мольбой глядя и на даму, и на целителя.
— Вот ваша дочь, держите, — дама передала ему ребёнка. — Кормилицу нашли?
— Дожидается в экипаже.
— Думаю, она знает, что делать с только что родившимся ребёнком. Ступайте.
— Благодарю вас, — мужчина снова собрался кланяться, но дама остановила его.
— Не благодарите. Я сделала это не ради вас и не ради ребёнка, а ради неё, — и показала головой куда-то в сторону, видимо, там находились покои только родившей. — Отправляйтесь, и чтобы духу вашего здесь не было, ясно вам?
— О да. Прощайте, — мужчина взглянул на ребёнка, прижал пищащий свёрток к себе и исчез в той же двери, в которую перед тем вошёл.
Вскоре вернулась служанка.
— Кормилица здоровая, в теле, девочка тут же взяла грудь.
— Вот и хорошо, — дама ощутимо выдохнула. — Де ла Мотт, что моя внучка?
— Оправится в положенный срок. Она спрашивала о ребёнке и умоляла дать ей в руки хоть на мгновение, но я не позволил.
— И правильно. Родит других.
— Так их тоже отдадут кормилице.