— Можете сбросить меня в ответ, если можете, — пожал я плечами и создал вакуумный пузырь ещё раз, вновь роняя архимагистра Университария на несколько метров. — Лично я могу отправить вас так до самой земли!

Это было немного странно. До сих пор я считал, что драконы действовали примерно так же, как и я, создавая нужные им воздушные потоки. Но, похоже, ситуация была иной. Они не создавали их полностью с нуля, а лишь манипулировали окружающим воздухом в собственных целях. Не знаю, был ли это итог долгой эволюции, или же их такими создал Кетцалькоатль, но такой подход имел неоспоримые преимущества, так как не тратил ману на создание самой материи. Экономно и эффективно, что очень важно когда ты неповоротливая туша в сотни тонн весом с аэродинамикой бетонной плиты, изрыгающая квадратные километры огня в секунду.

Но при этом подобная эффективность скрывала в себе серьёзный недостаток, который я и обнаружил.

Осознавала ли это Шарайнэ? Этого я не знал. Но был уверен, что вскоре узнаю.

Снижать высоту я не стал, наблюдая за старухой. Та, вновь оказавшись в воздухе и восстановив свой полёт, очень недобро зыркнула на меня.

— Знаете, что я думаю, Шарайнэ? — я уставился прямо в её мутно-жёлтые глаза. — Вы, драконы, погрязли в заблуждении. Вы считаете, что нет магии сильнее вашей, что лишь вашему роду принадлежат её сокровенные тайны и никто не способен вас превзойти. Но сейчас я увидел, что мне есть чему вас поучить. Так что продолжим урок магических искусств от существа, родившегося в мире без капли магии!

Небрежно шевельнув пальцами, я запустил заклинание и сделал с Шарайнэ тоже самое, что не так давно провернул с принцессой Арвель — убрал воздух вокруг головы.

На этот раз драконесса не стала удивляться. Она лишь резко махнула рукой, словно надеясь смахнуть досадную помеху со своего лица, после чего зло скривила губы в каком-то ругательстве и начала дёрганно летать из стороны в сторону, явно надеясь вылететь из точки действия заклинания. Но я пока не собирался отпускать её так легко.

Бросив тщетные попытки, Шарайнэ пронзила меня испепеляющим взглядом, в котором бурлила неприкрытая ярость и злоба. Я ощутил как вокруг искривилось пространство под воздействием колоссального количества маны. От старухи ударило мощным и чётким образом огненного элемента, а миг спустя пришло и само заклинание.

Массивный столб ревущего пламени охватил меня со всех сторон, стремясь зажарить прямо внутри защитного барьера. Сразу же стало сложно дышать, любой вдох мог полностью опалить лёгкие. Плащ Тьмы вспучился чёрным огнём, столкнувшись с атакой Шарайнэ и стараясь оградить меня от угрозы, поглощая всю доступную для него энергию.

Но в этот раз я не стал защищаться вакуумной прослойкой — да и не мог, иначе бы просто упал. Зачерпнув побольше маны, я начал формировать вокруг себя хлёсткие закрученные вихри, по касательной облизывавшие пламя и утягивавшие его за собой. Я создавал всё больше потоков, облекая пламя Шарайнэ в воздушный жгут, извивавшийся и крутившийся вокруг меня на безопасном расстоянии словно ошалевшая змея. С каждой секундой я всё больше сжимал его, раскручивая, уплотняя воздух и повышая давление, удовлетворённо наблюдая как драконье пламя постепенно меняет цвет.

— Как вам недостаток кислорода в собственных лёгких? — спросил я у эльфийки, убрав удушение с её головы и сделав рожу кирпичом. Манипуляция таким количеством заклинаний одновременно давалась мне уже крайне нелегко из-за необходимости удерживаться в воздухе. — Вижу, что не понравилось. Но давайте перейдём к следующему уроку.

Я ускорил движение огненно-воздушного жгута ещё сильнее и пламя начало набирать окончательную нежную сияющую голубизну.

— Вам, Шарайнэ, вероятно, неизвестна эта система измерений, — начал говорить я, продолжая процесс, — но ваше драконье пламя, судя по цвету, имеет температуру чуть ниже полутора тысяч градусов по шкале Цельсия. Не отрицаю, это смертельно много для большинства живых существ, но в целом, если называть вещи своими именами, такое пламя сравнимо с огоньком обычной свечи. Так что, специально для вас, магистр, я поднял температуру вашего пламени примерно до двух тысяч градусов.

Я протянул руку в сторону голубого огненного потока, демонстрируя наглядный пример. Шарайнэ уже давно не поддерживала заклинание, наблюдая за моими действиями, и сейчас в воздушном жгуте бушевала самоподдерживающаяся реакция, сжигавшая кислород и ману из сжатого магией воздуха в огромных объёмах.

— Ваш драконий огонёчек опасен для органики, способен расплавить камни, стекло и даже некоторые виды стали. Но это голубое пламя способно на большее. Его температура сравнима с поверхность хоть и умирающей, но настоящей звезды. Вот только… если честно, оно всё ещё слабое.

Я резко сжал поток огня в сферу и швырнул её в Шарайнэ. Не потому, что надеялся на какой-то урон, а просто чтобы сделать с этим огнём хоть что-то.

Сфера врезалась в не пытавшуюся увернуться Шарайнэ с тяжёлым гулом и на время скрыла фигуру старухи, но та вскоре разметала огненный шар в разные стороны. Скорее всего, даже не поморщившись.

— В моём родном мире люди способны создавать защиту от подобных температур, — сообщил я эльфийке. — Молибден, корунд, вольфрам, керамические сплавы. Этого голубого пламени едва хватит, чтобы преодолеть слабейший из этих материалов. Для сильнейшего понадобится температура больше трёх тысяч. А самое горячее пламя, созданное людьми в мире без капли магии, было свыше пяти тысяч градусов! Это температура настоящей, живой звезды! Так чего стоит ваша хвалёная магия, Шарайнэ, если она не способна достичь подобных высот?! Почему вы так над ней трясётесь и так боитесь её прогресса, если разум и наука способны на большее даже без неё?!