«Расчетный риск» был невелик. Полая труба длиной пятьдесят три метра и диаметром три, двигатель. Все остальные системы и помещения были прилеплены поверх этой трубы: обитаемые зоны, системы управления, питания, обработки информации и жизнеобеспечения. «Жилое» помещение местами было метр в высоту, а в кабине управления и камбузе – целых два. На корме располагался грузовой отсек, несколько больший размером.

Внутри «Расчетного риска» было неуютно, и даже неудобно, но Бел и Касси ничего не сделали, чтобы это как-то изменить. У них было много информации, и они хотели поскорее начать выработку гипотез. Однако первоначальная система обработки информации катера совершенно не соответствовала потребностям двоих Homo quantus, и ее они переделали полностью.

Новый компьютер работал на порядки быстрее тех, что когда-либо имелись в распоряжении Союза, выводя информацию на многомерные голографические интерфейсы, адекватные стилю мышления Homo quantus. За последние два месяца они провели огромное количество измерений и экспериментов над Кукольной Осью и соединенными «червоточинами», украденными ими у Союза. Полученная информация требовала полного переосмысления существующих теорий «червоточин». Целые группы теорий должны были быть либо отвергнуты, либо развиты, огромный объем математических симметрий требовал новых подтверждений. Ждать они не могли.

Они часами пребывали в общем виртуальном рабочем пространстве при помощи имплантов и кабелей. Находясь в искусственно вызванном состоянии savant [4] , наделяющем их огромными математическими способностями, они наслаждались, записывая и переписывая массивы геометрических структур, в которых выражали свои идеи. Их мысли и идеи резвились в многомерных голографических пространствах, будто дельфины среди волн. Однако их геометрические размышления были прерваны настойчивым голосом.

– Телескопы обнаружили на высокой орбите вокруг Гаррета корабль, – повторял Святой Матфей.

Свихнувшийся ИИ, заключенный в наручный служебный браслет, был подключен к системам управления катером. Над браслетом зависло голографическое изображение головы с седой бородой и бесстрастным лицом, выписанным масляной краской рукой Караваджо на картине «Вдохновение Святого Матфея». ИИ буквально считал себя перевоплощением апостола Матфея, но это не слишком волновало Белизариуса, пусть религия и мешала ИИ оказывать помощь в мошеннических схемах. Теперь это не имело значения. Мошеннических схем больше не будет. У Белизариуса есть богатство, на которое можно десяток жизней прожить, и есть способ изучать космос.

Он неохотно вышел из savant, отрываясь от парящих в пространстве геометрических структур. Переключил монитор, увеличивая изображение Гаррета, насколько это было возможно с расстояния в три световые минуты. Появилось нечеткое изображение корабля, повисшего над миром, в котором они были рождены. Касси прижалась к его плечу.

– На Гаррете сейчас есть гости? – спросил Белизариус.

– Нет, – ответила Касси.

– Большой.

Мозг Белизариуса уже автоматически анализировал светимость экрана, силу электромагнитных излучений и прочие факторы. Предположительно диаметр не меньше ста метров. Поправка на три световые минуты.

– Длиной около восьмисот метров.

– Примерные размеры линкора Конгрегатов, – сказал Святой Матфей.

– Блокада? – предположил Белизариус.

Ответить никто не рискнул. Они продолжали смотреть на монитор. Качество изображения росло с каждой минутой. Двигатель «Расчетного риска» не излучал электромагнитных волн, так что можно было подойти ближе, не боясь быть обнаруженными.

Гаррет оставался домом для Касси. Когда-то он был домом и для Белизариуса. А еще он оставался домом для четырех тысяч Homo quantus – подвида людей, созданного при помощи генной инженерии и обладающего квантовым восприятием. Проект Homo quantus был начат Банками Англо-Испанской Плутократии с большой помпой, огромными инвестициями и Первичным Размещением Монет. Руководители банков и аналитики очень надеялись, что в ходе реализации проекта удастся достичь возможности предсказывать события. Это было необходимо для выработки военных стратегий, тактики инвестиций и монетарной политики. Сулило богатство и власть.

Но даже после одиннадцати поколений Homo quantus оставались негативным пунктом в ежегодных отчетах, одним из множества тупиков, в которые заходят корпоративные исследования. Homo quantus не могли предсказать будущее лучше, чем классические или квантовые компьютеры. Что еще хуже, им был свойственен медитативный и замкнутый склад ума, совершенно непригодный для использования в конфликтных ситуациях – что военных, что экономических. Они стали зримым предостережением и предметом шуток среди исследователей. Банки пока не прекращали финансирование проекта, но позволили Homo quantus уединиться на небольшом астероиде вдали от суеты системы эпсилона Индейца. Помимо Белизариуса и Касси, ни один Homo quantus не покидал Гаррета. Они не любили словесного общения и даже отчеты по проведенным экспериментам отправляли Банкам исключительно в письменном виде.

– Может, просто мимо пролетал? – предположила Касси. Но ее голос стал выше на пол-октавы.

– Может, просто большой грузовой корабль, – без малейшей надежды сказал Белизариус.

Корабль спустился ниже орбиты разгрузки и значительно ниже орбиты низкоэнергетического перехода. О том, что цивилизацию вдруг заинтересовали Homo quantus, никто сказать не рискнул.

– Нам нужны телескопы получше, – разочарованно сказал Белизариус.

– Со временем изображение улучшится, – ответил Святой Матфей.