Вслед за паладином, на землю полетело четыре троса. А по ним вниз соскользнул десяток сержантов в однотипных, выкрашенных в яркий синий цвет «Драгунах». Своей охраной маркграф Тьерн Готмал явно не пренебрегает. Паладин — паладином, но не станет же он сидеть в нём днём и ночью. Да и переговоры как вести?

Честно говоря, вообще непонятно, зачем маркграф решил паладина сбросить.

Спущенный на землю паро-магический голем стоял всё так же неподвижно, а затем в его нижней части открылся люк. Вниз поехала не какая-то там лестница, а полноценный подъемник, чем-то похожий на птичью клетку.

Что же, должен признать — появление эффектное. Но если маркграф Тьерн Готмал хотел меня поразить, то просчитался. Что я, пневматических лифтов в паро-магических големах не видел? Собственно, система древняя. Ещё на «Слонах» что-то похожее применялось.

С одной стороны подобный лифт позволяет быстро забраться в машину. Но с другой стороны, компрессоры, баллоны, дублирующая их механика, на тот случай если пневматическая система выйдет из строя. Подгонка рунных цепочек, чтобы всё это работало и не конфликтовало с остальными рунными цепочками. Всё это занимает полезный объем в корпусе машины, увеличивает массу. Да и надежность под вопросом. Лично я предпочитал обходиться без всех этих изысков — лестницей и ножками. Лучше дополнительную броню навесить или еще один бак с огнесмесью. Её постоянно не хватает.

Но отец Дэи явно не лишен артистизма — любит устраивать зрелища. В том прошлом-будущем познакомиться нам так и не довелось. К тому времени, когда мы с Дэей сошлись, вся её семья погибла.

Я покопался в памяти, но ничего особого, кроме факта, что до смерти императора маркграф Тьерн Готмал был Первым рыцарем империи, в ней не отложилось. Служил я на противоположном конце империи, и о том, что творится на юге, не знал. Даже насчёт обстоятельств его гибели неуверен. А с Дэей мы об её семье практически не разговаривали.

Шагнувший из клетки-подъёмника на землю мужчина был немолод, хотя и стариком я бы его не назвал. По-моему, Дэя была довольно поздним ребенком. По крайней мере, ее братья, насколько я помню, лет на десять старше.

Голубые выразительные глаза маркграфа Южной марки равнодушным взглядом изучили пепелище. Отыскали меня и раздраженно сузились, явно определив главную причину случившегося несчастия.

— Развалины и трупы… Слухи оказались правдивы. Маркграф Гарн Вельк я полагаю? — Сухой, с легкой хрипотцой голос звучал угрожающе.

Я машинально оглянулся на склад, где лежал Энно. Маг часом свои мысли не научился транслировать? Или я сам виноват и эти слова, становятся моим неофициальным девизом? Хоть на золотую ленту под гербом их заноси. Или лучше что-нибудь не такое? Ну там: «Вы всё еще спокойно живете? Тогда я лечу к вам!».

А если под это дело деньги собирать? В том плане, не хотите, чтобы я прилетал — платите. Либо обогащусь, либо меня прибьют. Причем второе более вероятно. С неприятностями проще смириться, чем с потерей денег.

— Совру, если скажу, что рад вас видеть, Ваше Сиятельство, — продолжил Тьерн Готмал. — Это будет слишком неприкрытой ложью. Особенно в данных обстоятельствах.

Теперь его голубые, похожие на два куска льда глаза с интересом изучали живописную груду тел ликанов и варгаров.

Местные порывались отрезать у мертвецов уши и хвосты — ценный трофей, за который, еще со времен завоевания Спорных земель, платят серебром. Но я запретил им это делать, выкупив тело того единственного ликана, на которое они могут с полным правом претендовать.

Никогда не любил этот дикий обычай. Убить врага — это нормально, но не стоит глумиться над мертвыми. Пусть ликаны и дикари, а варгары — не более чем созданные из людей живые химеры, но всё равно.

Но вернёмся к маркграфу Тьерну Готмал. Можно подумать, мне его появление нравится. Я бы предпочёл тихо свои дела обделать, да удрать в Вольную марку. А там пусть себе строчат телеграммы да письма пишут, требуя объяснений. Телеграфная связь в Вольной марке ох как ненадежна — поломаться может, не приняв нужного сообщения. А почта ходит нерегулярно.

К сожалению, теперь этот план никуда не годится. Да и всё пошло по худшему сценарию. Если бы прилетел не маркграф Готмал, а кто-то из его представителей, пусть и трижды официальных, на этом можно было бы сыграть, прикрываясь бумагой императора. А с маркграфом этот фокус не пройдет. Мы не в Коронных землях, а в Южной марке. И слово Тьерна Готмала тут весит несколько больше, чем Его Величества.

И что мне ему отвечать? Хорошего дня пожелать? С учётом окружающей обстановки это будет походить на издевку. Соврать, что рад его видеть? Сказать правду, что не рад?