В книге отражена огромная работа героической коммунистической партии Испании, во главе которой в те годы стоял Хосе Диас, человек неистощимой революционной энергии, подававший пример коммунистам, следовавший марксистско-ленинскому учению. Несмотря на все трудности, он сумел добиться создания в республиканской авиации Института политических комиссаров. Будучи интернационалистом, он приложил много сил для укрепления связей с коммунистической партией Советского Союза, с великой Страной Советов, без помощи которой практически не было бы республиканской авиации. Выполняя свой интернациональный долг, советский народ в сложных международных условиях направил в республиканскую Испанию новую военную технику и лучших людей, воспитанных коммунистической партией. Эти люди шли в бой, презирая опасность, движимые

стремлением победить фашизм. В Испанию добровольно шли лучшие из лучших советских военных специалистов-авиаторов: советники, пилоты, механики. Они делали все возможное для развития республиканской авиации.

СССР направил в Испанию свою первоклассную по тем временам авиационную технику — истребители И-15 («чатос» — «курносые»), И-16 («москас» — «мухи»), бомбардировщики СБ («Катюши») и P-Z («Наташи»). Многие республиканские пилоты были обучены в авиационных училищах Советского Союза.

В небе Испании мы сражались вместе — советские и испанские летчики, сражались, как братья. Дружба между нашими народами нерушима, ибо она скреплена кровью, и это никогда и никто не сможет перечеркнуть.

Придет время, и народ Испании зажжет в память о погибших героях Вечный Огонь. Он никогда не забудет, чем был для него Советский Союз, без помощи которого наша молодая армия не смогла бы вести такую длительную борьбу с франкистскими мятежниками, вооруженными до зубов германо-итальянским фашизмом.

Пользуясь возможностью, я выражаю глубокую благодарность пилотам республиканской авиации — Антонио Ариасу, Ладислао Дуарте, Мануэлю Фернандесу Санчесу, Доминго Бонилья и другим за их помощь при сборе материалов для этой книги.

Автор

БЕЗРАДОСТНОЕ ДЕТСТВО

Мурсия — мой родной город. Мурсия — это центр исторически сложившегося района, расположенного на юго-западе Испании. С востока на запад его пересекают небольшие горные отроги, являющиеся продолжением андалузских горных хребтов. К северу простирается Ламанчское плоскогорье с засушливым климатом. В южной части района — еще одна равнина, бедная водой. Поэтому возле городов Мурсия, Мула и Лорка располагаются большие поливные поля, основным источником для орошения которых служат воды бассейна реки Сегура. Экономика района в основном сельскохозяйственная, лишь в Картахене и Ла-Уньоне имеются серные шахты. Картахена — прекрасный морской порт и крупная военная база. В самом городе Мурсия мало промышленных предприятий, не много и исторических памятников. Гордость города — старинный кафедральный собор, построенный в стиле барокко.

Говорят, что 14 лет — это наиболее подходящий возраст, когда следует начинать строить свое будущее. Именно тогда необходимо выбрать жизненный путь, который позволит тебе быть полезным обществу и реализовать собственные жизненные цели. И это не пустые слова! Однако в этом возрасте у

человека еще слишком мало опыта, чтобы суметь предугадать все превратности судьбы.

Получив однажды от мамы 15 песет, с трудом выкроенных ею для меня из скудного семейного бюджета, я купил билет на французский фильм «Крылья», снятый по мотивам событий Первой мировой войны 1914—1918 гг. После просмотра фильма у меня появилось страстное желание стать летчиком, но я понимал, что только счастливая случайность может позволить моей мечте осуществиться. В монархической Испании летчиками могли стать только выходцы из привилегированных слоев общества — приближенные к королевской семье, буржуа, миллионеры, члены королевской семьи: то есть те люди, которые считали себя наделенными «высшими человеческими качествами». Лишь в очень редких, исключительных случаях человек из простой семьи мог стать летчиком. Я же родился в бедной, многодетной семье рабочего, и самое большое, на что я мог рассчитывать, — это поступить солдатом на службу в военную авиацию и готовить самолеты для полетов этих благородных сеньоров. Кроме того, чтобы научиться летать, было необходимо оплачивать расходы на горючее, ремонт, уход за самолетами и многое другое. Все это было по карману только состоятельным людям.

Преждевременная смерть матери 26 августа 1931 года стала самым тяжелым событием для меня и оставила глубокий след в моей жизни. Она заставила меня отказаться от всех юношеских мечтаний, надежд и веры в счастливое будущее. Отец взял меня с собой на стройку плотины в устье реки Мундо. Там я обучался всем профессиям понемножку: переносил ведра с водой и железные трубы, рыл траншеи, заливал цемент, раздувал горн в кузнице. По вечерам я запускал двигатель электрогенератора, чтобы осветить помещения, где танцуют, смеются, играют и шутят в то время, как я плачу в этом невыносимом для моего сердца шуме, наводящем на меня непреодолимую тоску и уныние. Во всей этой противоречивой для меня обстановке я пытался учиться.

У меня было всего два друга: Хосе, которого люди его возраста по неизвестной для меня причине называют «Зайцем», и моя собака Том. Хосе — высокий, сильный, немного сутулый, по характеру суровый человек, всегда вынашивающий свои проблемы в себе. Таким его сделала жизнь и тяжелый труд. На левой руке у него татуировка, которую ему нанесли, когда он в 18 лет попал в тюрьму в Картахене: ошибка молодости, за которую ему пришлось заплатить 18 годами, проведенными в тюрьме. Однажды, купаясь с Хосе в реке, я набрался храбрости и спросил:

— Откуда у тебя эта татуировка?

Тогда Хосе и рассказал мне, что попал в тюрьму за любовную связь с 14-летней девочкой, единственной и избалованной дочерью в богатой семье, где он, 18-летний, был в услужении. Сейчас ему на вид было 40—50 лет. Когда начались работы по сооружению плотины, Хосе появился там с женой и сыном: все трое с котомками за плечами и палками в руках. Прибыв на место, они вооружились лопатами и за несколько дней отрыли себе пещеру, выбросив наружу несколько кубометров земли. Их примеру последовали и другие рабочие, и вскоре был пocтроен поселок Лас-Куэвас (Пещеры). Такие поселки нищеты в то время в Испании можно было видеть во всех провинциях. Они строились на ничейных землях — в районах, затопляемых реками, на бесплодных, никем не обрабатываемых участках.