Вернулся заместитель министра.

— Стриж подъедет к Боровицким воротам через пятнадцать минут. Ваш человек сказал, что его встретят.

— Хорошо. Посмотрим.

— Вы правда хотите отдать перспективное производство в руки иностранцев? Все знают, что его конторка принадлежит зарубежной компании. «Бореас» — конторка какого-то Генри Манна! — осмелел вдруг Брянцев, которому явно было нечего терять.

— Это называется «инвестиции». — Я слышал, что западные партнеры вовсю бегут из России. А тут и деньги, и технологии на тарелочке поднесли.

— Тогда скажи его величеству в лицо, — Брянцев чуть ли не завизжал, — почему ты, изменник, Альбатроса отдал китаезам?

— И правда, — вступил Вершков, — что ж вы так? Обещали же нам, а отдали неизвестно кому.

— А как я должен на саботаж реагировать? Отдавать господину Брянцеву еще один проект, чтобы он и его загубил?

— Но сразу иностранцам отдали? — слегка нахмурился Орлов. — Не слишком ли резко?

— Россия ведь не собирается в одиночку бороться с Западом и с теми силами, о которых чуть раньше говорили? Вам нужен сильный союзник. Часть проектов будет создаваться на новой территории, о которой вы в курсе. Часть отдаваться вам, часть — китайцам. Надеюсь, и другие союзники найдутся. Нам предстоит не просто поднимать Россию. Надо возродить погибшую цивилизацию.

— О чем он, — никак не успокаивался Брянцев.

— Не знаете, о чем, так и не лезьте в разговор. — одернул его Император. — Ладно, давайте дождемся вашу новую птичку. Там и решим, есть ли из-за чего шум поднимать. Может ваш хваленый Стриж нас разочарует. А, Яков Георгиевич, разочарует? — подколол он меня.

— Вряд ли, — усмехнулся я.

— А что там с грузовиками? — спросил император. — Виктор Сергеевич докладывал, что вы и на том направлении готовы нас удивить.

— Как только мы разрешим этот кризис и сможем выработать схему взаимодействия с существующими структурами, хотя бы с Министерством, сразу запустим производство. Прототип готов представить хоть завтра.

— Хорошо, — кивнул Орлов. — Виктор Сергеевич, пригласите советника по безопасности Покровского на презентацию. Скорее всего и кто-то из Минобороны подтянется. Не затягивайте, завтра, значит, завтра.

Кто-то постучал в дверь. Девица-одуванчик выпорхнула и сразу вернулась.

— Машина доставлена.

— Пойдемте, взглянем.

Через полчаса мы вернулись. Орлов радостно наездил пять кругов по небольшой площади, на которой стояло наше здание. Потом он благосклонно позволил и Челнокову прокатиться.

— Видно, что автомобиль ничем не уступает иномарке. Даже, наверное, и не самой простой. Скажите, Виктор Сергеевич, мы заинтересованы в таком автомобиле?

— Безусловно заинтересованы.

— Ну так что ж вы… — Орлов чуть не вышел из себя. — Хотел бы я посмотреть на Альбатрос. Когда наши китайские друзья выпустят его в продажу, приобретите экземпляр. А кстати, я слышал про какой-то замечательный кабриолет.

— Я бы с удовольствием презентовал вам его, — ответил я. — Но в нашем климате машина неудобная. Зато у меня в проекте есть лимузин, дизайн которого я хочу позаимствовать у старого прекрасного автомобиля Чайка.

— Его-то вы не собираетесь отдавать китайцам?

— Я думаю, что буду выпускать две версии. Одну можно производить в наши условиях. Другая, на более передовой технической базе — на новой территории. На самом деле, как и с Альбатросом нет проблемы делать машины везде. Тот же шевроле в каких только странах ни собирается. Но, как и любая корпорация, я заинтересован в стабильной ситуации. И чтобы процессы не саботировались на каждом шагу.

— Да все уже, разберемся сейчас с саботажем. Что вы предлагаете?

— Я думаю, — влез министр, — Алексей Владимирович все осознал и в дальнейшем станет воплощением сотрудничеством. Так ведь, господин Брянцев?

— Нет, — сказал я твердо. — Мое первое требование — увольнение господина Брянцева.

— Ты не посмеешь, щенок! — зарычал Генеральный.

— Я не посмею? — голос Орлова загрохотал, потрясая древние стены.

— Нет, что вы, я этому самозванцу! — испуганно пробормотал пришедший в себя Брянцев.

— Кого на его место поставите? Сами займете пост? — спросил Орлов.

— У меня, к сожалению, нет времени на кучу рутинной административной работы. Я абсолютно не возражаю против кандидатуры господина Бодрова. Он более чем в курсе реальностей завода. И если он сможет отбросить то пренебрежительное отношение, которое демонстрировал по отношению ко мне и моим сотрудникам с подачи господина Брянцева, он меня устроит.

— Я искренне советую господину Бодрову осознать, что здесь произошло, и кто реально владеет и руководит заводом.

— Нет-нет, то есть да, я понял! Простите меня великодушно, Яков Георгиевич! — выпалил скороговоркой потрясенный Бодров. — Я был глубоко неправ, и вы сразу почувствуете разницу!