Ну а если без хиханек да хаханек, то реально уже забодали. Ладно хоть, смена уже хорошо так за середину перевалила, край пару часов нам ещё тут курсировать. Оно, конечно, лепота — природа, свежий воздух, людей, да и прочих разумных, самый минимум — а всё равно утомительно, особенно с непривычки. Гришане-то вон хоть бы хны, а я задолбался. А про Изольдочку вообще история молчит. Я попытался было её отпустить на свободный выгул — где-то через час от начала смены — да очень быстро убедился, что Муранский бор отнюдь не второй околоток Муранского же района. Это в околотке разумные по большей части… разумные, хе-хе. И взрослые. И ответственные. А здесь всякой твари по паре. То есть помимо людей (порою весьма странных, даже один, если не ошибаюсь, зоотерик попался среди более-менее нормальных, просто гиков) встречались и снага, и гоблины, и кхазады с эльфами. От последних проблем не было вообще, хотя одна очень юная на вид (а по факту — поди, знай!) остроухая девчонка при виде Изечки впала в натуральный транс и довольно долго ходила за нами по пятам. Но в конце концов отвязалась, причём даже без напоминаний и угроз с нашей стороны. А вот снажья и гоблинская мелочёвка на кошару реагировала неадекватно. В смысле, первая же компашка всего из трёх орчонков попыталась устроить на Изольду Венедиктовну загонную охоту. Естественно, стервецы за это поплатились — кто расцарапанным носом, а кто и прокушенным пальцем — но звоночек оказался тревожным. В итоге пришлось снова посадить котейку на привязь, и встречать каждого желающего её погладить или ещё каким-либо способом выразить приязнь, зверской рожей и не менее зверским предупреждающим рыком. Один раз до того дорычался, что аж «звезда смерти» на минималках среагировала. Правда, репрессивных мер принимать не стала, пожужжала грозно, объективами камер поводила из стороны в сторону, да и была такова. Ну а мы продолжили патрулирование, как нам и предписывали служебные обязанности.

— Завтра переноску с собой бери, — посоветовал Гриша. — Которая рюкзак. Посадил блохастую, на спину нацепил, и вся недолга! А будет возмущаться — сразу спать-врот!

— Мя-а-а-а-у!

— Спать-врот!

— Ф-р-р-р-р!

— Клим, а чего это она? — удивлённо воззрился на котейку мой наставник. — Типа, закапывает меня? Типа, я дерьмо-нах?

— Э-э-э… возможно, — пригляделся я к действиям Изольды. — Но не исключаю и того, что она намекает на твой труп.

— К-какой ещё труп?!

— Свежий! — с готовностью пояснил я. — В который ты превратишься, если не перестанешь наезжать на бедную кошечку. Верно я говорю, Изольда Венедиктовна?

— Мя-а-а-у!

— Ой, какие мы обидчивые! Прямо фу ты, ну ты, хвостик гнутый! В натуре!

— Гордись, Гриш! — немного подсластил я пилюлю старшему товарищу. — Даже Сохатый её до такого не довёл. А ты смог. Человечище! Тьфу! Снажище!

— Ну так! — выпятил грудь тот. — Ладно, идём на последний круг. Надо в северную оконечность заглянуть, для проформы.

— А почему для проформы? — невольно заинтересовался я.

— Да потому что там закрыто всё, ещё с воскресенья.

— Э-э-э… а поподробней?

— Да, врот, стыдно такое вслух говорить! — смутился Гришнак. — Это хрень натуральная! Сам бы, своими собственными-ять глазами если бы не видел, не поверил!

— Гри-и-иш?..

— А?

— Понятнее не стало! Колись, давай!

— Мя-а-а-у!

— Вот-вот! Не расскажешь — будешь иметь дело с Изольдой Венедиктовной!

— Не-не-не, нах такое счастье! — натурально перекрестился снага. — Но, по чесноку если, та ещё бредятина! В натуре!

— Гриша, с-сыбаль!

— Ладно, дай хоть с мыслями собраться!.. И не отставай, быстрее проверим, быстрее оттуда свалим! — прибавил шагу наставник.

— И что же там такое страшное? — ускорился и я. — В прошлый раз, помнится, я ничего такого и не заметил! Или это там, где мы с Изольдочкой познакомились? Ну, где лисий кадавр был?

— Не, в другой стороне! Но так-то да, в прошлый раз там ничего особенного и не было. А вот в воскресенье…

— Позавчера, то есть?

Уж не знаю, с чего вдруг, но под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

— Ага! Позавчера, под вечер уже… в общем, дежурю я, никого не трогаю… пончиков как раз взял — там поблизости ларёк есть… сел, значит, на скамеечку, кофеёчку хлебнул, к пончику примерился… и тут! Такое!

— Да какое, блин?!

— Непотребное! Дрона-уборщика видишь? — ткнул Гриша когтистым пальцем в ближайшие кусты.

— Не-а, — пригляделся я к зарослям.

— И я не вижу! А он есть! Вернее, был! До вечера воскресенья! И не только здесь, но и по всему участку.

— Ну а теперь они куда делись? — с бесконечным терпением в голосе уточнил я.

— Мя! — поддакнула Изька.

— Так дай рассказать-то! — возмутился наставник. — В общем, аккурат позавчера вечером, когда я, значится, присел кофейком побаловаться, да пончик-другой сжевать, они все скопом, со всего, ять, участка съехались к третьему мусороприёмнику!

— И чего? — озадачился я. — Может, их спецом там собрали? На техобслуживание? Или чтобы прошивку обновить и настройки скорректировать? Смысл за каждым отдельно гоняться?

— Да я так и подумал! — кивнул Гриша. — Но потом-врот выяснилось-нах, что отнюдь! Местная техподдержка сама ох… удивилась! Ох, как удивилась! Я, собственно, только из-за них и всполошился. Хотя три подряд дрона-уборщика, да в одном направлении — это само по себе перебор. Ну а потом ремонтники шороху навели. И паники заодно.

— И чё? Неужто пошёл проверить?

— Конечно! — оглянулся на меня наставник. — Стадный инстинкт же! Ты на это намекаешь, человеческий шовинист?

— Не-а, всего лишь на любопытство! — моментально отпёрся я. — Которое, между прочим, не порок! Ведь так, Изольда Венедиктовна?

— Мя-а-а-а-у!

— Ладно, так уж и быть, на первый раз прощаю! — смягчился Гришнак.

— Я тебя тоже, — не остался я в долгу. — А дальше, дальше-то что? Ну, поддался ты стадному инстинкту, попёрся проверить. И?..