— Где я?

— У себя в опочивальне. Мы всё ещё в этом проклятом замке Мендоса, ваше величество!

— Света больше нет?

Вокруг была душная темнота, в которой я не могла разглядеть очертания комнаты. Сидела на огромной мягкой кровати и не понимала, что делаю здесь. Это явно не съемное жильё, а девица, массирующая мне ноги, мне и вовсе была незнакома.

Значит, я сплю. Пора просыпаться, Оля!

Перечитала перед сном переживательных книг! Всё, теперь только комедии про любовь по телеку!

Я на секунду закрыла глаза, потом решила досчитать до ста, чтобы окончательно проснуться, но тут стук в дверь и грубый мужской окрик заставили очнуться:

— Именем короля, откройте! Её величеству срочно требуется пройти к коменданту замка!

Говоривший был не местным, в его голосе слышался акцент.

— Что случилось? Сколько времени?

Я вдруг поняла, что сижу в одной длинной до пят ночной рубашке. Шёлковой, красивой, с вышивкой по вырезу и рукавам, но всё же в исподнем.

Тьфу, слова-то какие! И, как назло, никак не могла проснуться!

И голосом я говорю не своим. Красивым, грудным, волнующим, но чужим.

— Сейчас ночь, Гови! Как вы смеете тревожить её величество! Ждите!

Голос у моей служанки, а это была именно она, оказался резким и громким, когда было надо. Она встала с колен, не спеша набросила мне на плечи тёплую серую мантию, отороченную мехом горностая, и лишь затем отправилась открывать дверь.

А я пока пыталась овладеть телом.

И ущипнуть себя за разные части тела. Боль немного отрезвила. Я вспомнила всё так ясно, будто сама пережила!

И чувствительность вернулась. И память.

Чужая память и чужое тело.

Не успела я что-то сказать, позвать верную Ирен, молочную сестру королевы Бланки, как та приоткрыла дверь, светя в проём вторым канделябром. Первый она оставила для меня на столе у окна.

— Что случилось?

— Прибыли гости, госпожа, — произнёс тот самый мужской голос. — Комендант принял гранда герцога Каста и его слуг с верительными грамотами от нашего монарха, разместил честь по чести. Но его сиятельство от ужина отказался и требует немедленной аудиенции у её величества.

Ну вот и здравствуйте! Кошмар продолжался.

Я сидела и слушала чужую речь, понимала её, как свою родную, а в голове проносились картинки прошлого. Не моего, разумеется.

Я была на месте той самой ненужной королевы Бланки, урождённой франкийской принцессы, про которую упоминалось в той самой книге, что я прочитала на ночь.

И что получается?

Я посмотрела на свои руки. Не мои, её. И тело её, и всё вокруг было другим, но, как ни странно, знакомым. Бланка провела здесь три года с самого замужества, король даже не притронулся к ней, оставив невинной.

Это я уже узнала из памяти королевы, в книге от лица фаворитки говорилось, что королева досталась короне порченной, не девственницей. Ага, врала, сволочь!

Так я и думала!

— Моя госпожа должна привести себя в порядок, пусть гранд подождёт, раз уж ему так срочно, — хмыкнула Ирен и захлопнула дверь перед посланником.

Не слушала, что тот говорил о гранде Каста и о том, что тот посланник самого короля. Грешно заставлять ждать столь сиятельную особу.

А я всё примечала, старалась проснуться, но внутри зрела уверенность, что этого не случится. Что вот так просто это не работает.

— Ваше величество, Бланка, герцог не станет ждать долго. Как бы не накликать беды!

Ирен хлопнула в ладоши, обходя углы, и стало не в пример светлее. Магические шары с белым светом взвились под потолок, и я, наконец, осмотрелась.

Я находилась в большой комнате, по стенам которой были развешаны гобелены. Довольно старые, некоторые столь выцветшие, что едва возможно разглядеть рисунок. В основном это были сцены из королевской охоты. На кабана или вепря, как его здесь называли, на тонконогих ланей.

Кровать моя, довольно просторная, тоже видела лучшие времена. Лак кое-где облупился, краска потрескалась, но хлопковое постельное бельё оказалось новым, перина довольно мягкой, пышной. А подушек было накидано столько, что спать пришлось бы сидя.

— Что-то не так, ваше величество? Вы увидели признаки порчи? Комендант уверял, что все слуги проверены, тёмных магов среди них нет.

Ирен истолковала мой интерес по-своему.

Я же смотрела во все глаза и думала о том, что всё, чему меня учили на историческом факультете, было неправдой. Почти всё.