Фростпанк. Ледяной рубеж
Annotation
Мир погиб под толщей льда, и лишь в тени гигантского Генератора еще теплится жизнь. Здесь, в последнем оплоте человечества, закон измеряется тоннами угля, а милосердие стоит слишком дорого.
Биф Додсон, губернатор города, готов на всё, чтобы стальное сердце машины продолжало биться. Даже если ради этого придется выжечь в себе всё человеческое. Его старый друг, Джон Олбрайт, пытается спасти остатки веры в людей, не понимая, что в мире, где температура падает до -120°C, выживают только те, кто умеет быть твердым, как лед.
Когда на горизонте встает Великая Буря, им обоим придется решить: что важнее — спасти город или сохранить чистую совесть? И какую цену они готовы заплатить за первый солнечный луч спустя два года вечной тьмы?
Фростпанк. Ледяной рубеж
Глава 1 Надежда
Глава 2 Лондонцы
Глава 3 Великая зима
Глава 4 Наследие
Глава 5 Закон
Глава 6 Человечность
Глава 7 Дредноут
Интерлюдия
Глава 8 Последствия
Глава 9: Три улицы
Глава 10: Последний караван
Глава 11: Власть
Глава 12: Предел
Эпилог
Фростпанк. Ледяной рубеж
Глава 1 Надежда
Авторы бесчисленных историй воспевали северные широты. Они говорили о мужестве старожилов Клондайка, о глубоких чёрных реках, густых мрачных лесах и о тех, кто живёт среди вездесущей хвои. Они играли с нашей фантазией, многое оставляя между строк, но никто так и не сумел по-настоящему передать то, что люди видят сейчас, выживая в последнем пристанище человечества...Что стало бы с нами, если бы судьба повела иной дорогой, не смогут сказать даже самые мудрые из нас.
18 июля 1888 года
Мы здесь уже две недели…
Ветер стонал, словно мучимый болью зверь.
Сирена загудела, знаменуя конец смены. Там, у ледяной стены, шахтеры пробирались сквозь сугробы, сопротивляясь яростной буре. В центре города Генератор вырабатывал жизненно необходимое тепло. Склонив замотанные тряпьем головы, люди жмурились, оберегая глаза от вихря колких снежинок; дыхание их оседало инеем на усах и шарфах. Так, по наметанным за день заносам, работники лесопилок и шахт возвращались к палаткам.
Вьюга, налетевшая с востока, с воем обрушилась на городок Нью-Белфаст. Она принялась что есть силы рвать и трепать ткань палаток — единственных домов этих обездоленных людей. Стоит буре уняться, лондонцам, живущим здесь всего пару недель, снова — в который уж раз! — придётся чинить жилье и заново расставлять ловушки да сети в Ледяной пустоши. Их жилища, хоть и прочные, ни разу ещё не выдерживали натиск стихии без ущерба. Вот и сейчас всем пришлось спешить к Тепловой башне, возвышающейся над поселением, чтобы затянуть туго-натуго шнуровку пологов и сидеть у огня в густом чаду масляных ламп, пока ненастье не уйдет.
Губернатор Биф ждал, склонившись над записной книжкой. За последний год он повидал немало таких бурь… Но есть ли этому предел?
Долгий путь на «Дредноуте» — исполинском паровом корабле — стоил беженцам многих жизней. К концу пути до Нью-Белфаста добралось всего полсотни человек. Снегопад прекратился, туман рассеялся, открыв зрелище странное и пугающее. Люди мечтали о тёплом очаге и изобилии еды или хотя бы о плантациях в обогреваемых теплицах. В зияющем кратере и в самом деле высилась Тепловая башня, но она вовсе не была похожа на описанные властью чудеса. В яме не оказалось людей. Над землей в центре круга возвышался генератор, завывал ветер, чернели груды угля, древесины и металла да стояло несколько изодранных палаток.
Толпа испуганно загудела. Так, значит, сюда никто не добрался? Здесь не лучше, чем в Лондоне! Там — каждый день лишь голод и смерть, а здесь — нет жизни… Но всё же наш девиз: где уголь, там и надежда.
«Мы здесь уже несколько недель…»
— Сэр? — раздался хриплый голос помощника.
Биф замер, не дописав фразы, и убрал перо от пергамента, чтобы ненароком не капнуть чернилами.
— В чем дело, Бэйли? — спросил он у старого камердинера, который служил ещё его отцу. — Есть новости с угольных шахт?
Бэйли бегло пробежался по записям за минувшие сутки. Даже после всех ужасов катаклизма он оставался доверенным лицом семьи Додсон. Бифа поражала выдержка этого человека: несмотря на лютый мороз и недоедание, худощавый, укутанный в несколько бушлатов старик всё так же эффективно справлялся со своими обязанностями.
— Чрезвычайная смена весьма положительно сказывается на наших запасах угля, — наконец сказал он. — Но… четырнадцать часов на таком холоде — весьма «утомительная» работа, сэр.