Нет, она, конечно, сажала с запасом, но не таким же! Пришлось срочно досевать из того, что нашлось в магазине. Там выбор был, но… потом рассада долго и мучительно росла, норовя то вытянуться, несмотря на досветку, то закрутить лист, то и вовсе скоропостижно скончаться по неустановленной причине. И к моменту пересадки в теплицу вид у неё был откровенно жалкий, хотя глубоко в душе теплилась надежда, что уж теперь-то всё пойдёт, как надо.

Не пошло.

Заморозки нагрянули именно тогда, когда все уже решили, что нынешняя весна обойдётся и без них. И вообще, конец мая, черемуха перецвела, зимние вещи были разложены по вакуумным пакетам и определены на хранение. А тут раз и…

Зинаида вздохнула, щёлкнув ножницами.

Пришлось идти на рынок и брать уже даже не по сортам, а по принципу, хоть что-то. Из своих, изначальных, уцелела едва ли четверть. И вот теперь эта четверть продолжала хандрить, заодно действуя на нервы самой Зинаиде.

То жарко и цветы облетают.

То холодно и на чудом завязавшихся плодах появляются влажноватые пятна. То не жарко, не холодно, но всё одно что-то не так и не то.

– Ма! – Алекс заглянул в теплицу и скривил нос, хотя пахло внутри вполне себе обыкновенно – помидорами. – Прикинь!

– Прикидываю, - Зинаида задрала голову, пытаясь понять, когда именно она решила вести «Атомный виноград» в четыре стебля. И главное, когда эти стебли успели переплестись друг с другом. Из сплетения торчали веточки с полосатыми ягодинами плодов.

Ну хоть кто-то.

– А у нас соседи! Это им баба Маша дом продала. А баба Тоня сказала, что он точно бандит!

– Кто?

А вот на «Оранжевых стаканах» плоды висели редко, но солидно, и вправду размером со стакан. Только на кончиках будто пятнышки появились.

Зинаида наклонилась, убеждаясь, что не почудилось. Так и есть. Вершинная гниль, чтоб её… не хватало для пущей радости. С другой стороны, тут просто кальцием пару раз пройтись, глядишь, и обойдётся. Это не рыночная «Клуша» с её явной вирусной пятнистостью, намекавшей, что эти кусты надо бы выкорчевать от греха подальше.

– Сосед! Он такой! – Алекс развел руками и поднялся на цыпочки. Потом раскинул руки шире. Похоже, новый сосед обладал габаритами медведя. – А ещё с ним девчонка…

– Красивая?

– Скажешь тоже. Вся такая… - сын сморщил нос. – Фифандра!

– По-моему, ты слишком много общаешься с бабой Тоней.

– Так, больше не с кем. И она мне малины дала. Будешь? – Алекс протянул бумажный кулёк на дне которого остались пара ягод. – Я Сашке уже отсыпал, не думай.

– И?

– Ей понравилось.

– Если хотите, я ещё куплю…

Денег, правда, осталось в обрез, но баба Тоня много не запросит. Она вообще неплохая, ворчливая только. И то от одиночества.

– Не, - Алекс мотнул башкой. Постричь бы его уже. Но в отличие от помидоров, сын стричься не любил. В принципе, и насчёт помидор Зинаида не была уверена. Просто помидоры – это не подростки в начале переходного периода, от стрижки не сбегают.

Светлые волосы Алекса поднимались этаким белоснежно-одуванчиковым облаком.

– Не хочешь?

– Хочу. Баб Тоня сказала, чтоб я приходил и собирал. И Сашку можно с собой, если хочу. А взамен мы ей двор подметём.

– Хорошо тогда. Передай, что я вечером зайду давление померить.

– Ага.

Зинаида щёлкнула ножницами, убирая очередной пасынок. Вот неделю тому стригла, а они уже длиннющие. Когда только успевают? На прикосновение куст отозвался дрожью, а следом посыпались и сухие цветы.

– Чтоб вас… - буркнула Зинаида, вытащив бутон из-за шиворота. Завязывались помидоры отвратительно. – И чего вам, мать вашу, не хватает?

Вопрос был риторическим, но молчать она устала.

Телефон зазвонил, когда Зинаида почти уже решила, как именно обрежет «Принца Боргезе», который в этом году решил расти карликом, но с плотною листвой, в которой прятались круглые зеленые помидорины. Верность цвету они хранили вторую неделю кряду, надо полагать, решив пойти на принцип.

– Да? – сказала она, запоздало подумав, что трубку можно было и не брать.

– Зинок, привет! – раздался притворно весёлый голос бывшего мужа.

– Привет, - сказала она, раздражённо щёлкнув ножницами. И конечно же, с листом задела и плодоножку. Крупный круглый плод сорвался и полетел под корни.

– Как твои дела, дорогая?

– Спасибо, отлично.

– Я очень рад. Ты подумала над моим предложением?

– Ещё в прошлый раз. И ответ не изменился.

– Зинулёк, ты хорошо подумала? – весёлости в голосе поубавилось.

– Хорошо. Отлично даже. С чувством, толком и расстановкой, - она опустила руку с ножницами. Не хватало ещё помидоры покалечить. Они тут точно не виноваты. – И нет.