Сердце отваги измеряется численностью. Книга 3

Палид, дворец Куфо, взгляд со стороны

Райнер Силиват, первый министр Миизара, стоял у узкого окна своего кабинета в северном крыле дворца Куфо. На лице ни тени улыбки, в глазах усталая скука. Руки привычно сложены за прямой спиной, дыхание ровное и тихое.

Всё в этом уже немолодом пятидесятилетнем мужчине казалось идеальным, ровным и аккуратным. Ухоженная борода, короткие волосы с сединой, одно-единственное кольцо с крупным сапфиром на пальце.

Во дворе тренировалась Изиза Вермитракс, семнадцатилетняя дочь наместника. Под руководством Химбера Порана, сильнейшего воина Миизара — по совместительству владельца Запретного Плода обращения в филина — девушка активно прогрессировала, поэтому сейчас двигалась быстро и даже изящно. Некогда слабая и слетающая от любого тычка Аура Защиты теперь стойко отражала сильные удары её наставника.

С каждым прошедшим месяцем движения Изизы становились чище, удары быстрее, и, что неприятнее всего, она уже не выдыхалась, как раньше.

А ведь всего год назад Райнер Силиват советовал страже просто тянуть время в тренировочных спаррингах, ожидая, пока леди не устанет.

Теперь же… она могла вскоре выйти за рамки его допущений. Он знал это. И не любил, когда реальность даже в мелочах отходит от плана.

«И стоило ей спутаться с Пораном? Детская влюблённость давно должна была перерасти, но вместо этого дура продолжает бегать за ним, не обращая внимание на людей своего круга».

— Живые слишком быстро растут, — пробормотал Райнер. — Отвратительная особенность.

Он провёл пальцем по холодному стеклу окна, оставляя едва заметный след. Даже через толщу камня слышались звуки ударов — металл о дерево, дерево о металл. Монотонный ритм, под который так удобно было думать.

Покосившись на свою морщинистую руку, министр хмыкнул. Он не чувствовал зависти, ведь давно искоренил в себе эту черту. Но раздражение — да. Оно зрело внутри, грозясь выплеснуться наружу. И тогда… о небеса, мало кто мог представить, что случится в этот миг.

«Разве что капитан».

Министр разжал кулак, который сам не заметил как сжал. Костяшки пальцев побелели, сапфир в кольце тускло блеснул в утреннем свете.

Впрочем, интриги хоть как-то скрашивали его будни. Без них в этом месте он давно бы взвыл. Райнер Силиват ненавидел своё текущее местонахождение. Мраморные полы, золотые своды, многоголосые залы. Вечные сплетни, безмозглые пьянчуги-дворяне, горы бумаг, слуг и идиотов, главный из которых — вот ирония! — сидит на троне наместника всего Миизара.

К счастью, первый министр давно нашёл подход к этому человеку. Аделард Вермитракс был наивен, забывчив, несамостоятелен, быстро терял интерес, легко впадал в гнев или истерику, если хоть что-то делалось не так, как он хотел.

Назначенный править регионом после рано умершего на должности отца, Аделард абсолютно не понимал свой народ, совершенно не осознавая, как им управлять. Зато обожал развлечения, мечтая когда-нибудь перебраться в Карматор и жить во дворце кайзера.

Чего уж, он даже нашёл там себе жену! Рванул в Саркарн сразу, едва нашли мёртвое тело Дионы.

«Ах, это 'таинственное самоубийство, — лукаво сощурился Райнер. — И случилось, хе-хе, как нельзя кстати!»

Новая супруга Аделарда, блистательная Изабелла, была полной противоположностью внимательной и чрезмерно подозрительной Дионе. Её волновала лишь она сама, ради чего женщина была готова на многое. Даже слишком многое. И это далеко не всегда вписывалось в планы первого министра. Особенно когда тот осознал, что даже такой малости хватало для манипуляций пустоголовым Аделардом.

«Небо, дай мне сил…»

К счастью, всех остальных соперников за влияние на наместника Силиват давно передушил. В переносном смысле, конечно. Остался лишь формальный кружок сплетников, готовый есть из его рук. На них первый министр скидывал всю рутину, с которой мог бы справиться даже деревенский староста.

На это ушло немало времени. Более десяти лет Райнер выстраивал свою сеть. Запугивал, убивал, подкупал и хитрил. Устраивал ловушки, подделывал документы, марал руки… Всё это в прошлом. Теперь он был повелителем Куфо. Он и никто более.

И оттого всё казалось бессмысленным. Власть без риска, интриги без сопротивления, победы над марионетками… Как будто играешь в кости с мертвецами, подкидываешь кубики — а те всё падают гранью, которую выбрал заранее.

«Этого ты хотел от меня, капитан? — мысленно обратился он к своему самому верному другу и товарищу. — Власть над этой дырой? Столько времени ради того, чтобы найти вещь, которой, быть может, здесь никогда и не было?»

Скука стала его самым преданным подчинённым.