Annotation
В спальне захолустного мотеля на почетном месте стоит надгробный камень… Древний ирландский призрак преследует знаменитого кинорежиссера всей силой своей нерастраченной любви… Герою-авиатору Первой мировой войны мнится, что ему выставлен счет за былые победы… От современного классика американской литературы – двадцать три истории о любви, смерти, человеческих взаимоотношениях и вопросах бытия.
Рэй Брэдбери
Конвектор Тойнби
Лаз в потолке
Восточным экспрессом на север
Одна-единственная ночь
К западу от Октября
Последний цирк
Лорел и Гарди: роман
Спроси, зачем мы пришли
Прощай, «Лафайет»!
Банши
Обещания, обещания
Любовная история
За хозяина глоток да глоток на посошок!
В июне, в темный час ночной
От греха моего очисти меня
По уставу
Вздорные нотки
Задача на деление
Приезжайте вместе с Констанс!
Младшенький
Надгробный камень
Нечисть над лестницей
Подлинная египетская мумия работы полковника Стоунстила
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
Рэй Брэдбери
К западу от Октября (сборник)
А эту книгу с любовью посвящаю моим внучкам Джулии и Клэр и Джорджии и Мэллори
Конвектор Тойнби
[1]
– Класс! Блеск! Ай да я!
Роджер Шамуэй плюхнулся на сиденье вертолета, пристегнул ремень, запустил пропеллер и устремился к летнему небу на своей «Стрекозе» модели «Супер-6», держа курс на юг, в сторону Ла-Хольи.
– Вот повезло так повезло!
Его ждала невероятная встреча.
Человек, который совершил путешествие в будущее, после векового молчания согласился на интервью. Сегодня ему стукнуло сто тридцать лет. А ровно в шестнадцать часов по тихоокеанскому времени исполнялось сто лет с момента его уникального путешествия.
Именно так! Столетие тому назад Крейг Беннет Стайлз помахал рукой, шагнул в свой аппарат, так называемый мега-хронометр, и покинул настоящее. С тех пор он так и остался единственным за всю историю человечества путешественником во времени. А Шамуэй стал единственным в истории репортером, который удостоился от него приглашения на чашку чая. Но помимо этого?.. Не исключено, что старик собирался объявить о втором – и последнем – путешествии во времени. Он сам на это намекнул.
– Эй, дед! – воскликнул Шамуэй. – Мистер Крейг Беннет Стайлз, я уже на подходе!
«Стрекоза», чуткая к его восторгам, оседлала ветер и понеслась вдоль побережья.
Старик поджидал у себя в Ла-Холье, на крыше «Обители времени», примостившейся возле кромки утеса, откуда стартовали воздухоплаватели. В вышине пестрели алые, синие и лимонно-желтые дельтапланы, с которых доносились мужские голоса, а на краю земли толпились девушки, что-то кричавшие в небо.
В свои сто тридцать лет Стайлз был еще хоть куда. При виде вертолета он сощурился, и выражение лица у него стало точь-в-точь как у парящих в воздухе простодушных аполлонов, которые рассыпались в разные стороны, когда вертолет нырнул вниз.
Шамуэй завис над крышей, предвкушая желанный миг.
К нему было обращено лицо человека, который увидел во сне очертания городов, испытал непостижимые озарения, запечатлел секунды, часы и дни, а потом бросился в реку веков и поплыл, куда задумал. Бронзовое от загара лицо именинника.
Ведь как раз в этот день, сто лет назад, Крейг Беннет Стайлз, только-только завершивший путешествие во времени, обратился по каналам «Телстара» к миллиардам телезрителей во всем мире, чтобы описать им будущее.