– Ну знаешь! И смотреть-то не на что, а ведь мы могли бы уже наесться крыжовника на целый пенни!
– сказала она с досадой.

– А что, тебе не нравится?
– спросил Терри с возмущением.
– Такая хорошая лодка!

– Почему же она не плавает как надо?
– возразила Флорри с видом школьной учительницы, делающей выговор.

– Как же ей плавать, ведь течение такое быстрое!
– воскликнул Терри.

– Вот это интересно!
– отозвалась она, сделав вид, что забавляется его словами.
– В первый раз слышу, что течение бывает слишком быстрым для лодок!

Это тоже было в ней очень противно: по ее глубокому убеждению, только то, что она сама знает, - правильно.

– Просто твоя лодка дрянь!

– Ничего не дрянь!
– вознегодовал Терри.
– Мне ее тетя подарила.

– Она вечно дарит всем всякую дрянь, - ответила Флорри совершенно спокойно, что всегда приводило других детей в бешенство, - берет по дешевке у себя в ма-"

газине, где работает. Это все знают.

– А тебе завидно!
– поддразнил ее Терри, как обычно дразнили Флорри жившие в деревне ребята, разозленные ее высокомерным видом.

– Тоже очень интересно!
– сказала она спокойно, по-прежнему сохраняя на своем худом удлиненном лице взрослое насмешливое выражение.
– Может, объяснишь, чему это я завидую?

– Мне тетя дарит подарки, а тебе никто ничего не дарит!

– Она же тебя так любит, - сказала Флорри ядовито.

– Любит!

– Чего же тогда она не заберет тебя к себе?

– Заберет!
– торжествуя, ответил Терри, совсем забыв в сердцах о своем обещании.

– Ах, вот оно что!
– воскликнула Флорри насмешливо.
– Кто это тебе сказал?

– Она сама!

– Не слушай ее, Терри, - сурово проговорила Флорри, - она живет с матерью, и ее мать никогда не позволит тебе жить у них.

– А тетя не будет больше с ней жить, - сказал Терри, чувствуя, что наконец-то взял верх над Флорри, - она выходит замуж!

– За кого это она выходит?
– спросила Флорри небрежно, но Терри видел, что она поражена.

– За одного человека из Англии, и я буду жить с ними! Вот так!

– Из Англии?
– повторила Флорри, и Терри понял, что на этот раз сбил с нее спесь, ведь Флорри никто не мог увезти в Англию, и она прямо корчилась от зависти.
– И ты, конечно, поедешь?
– спросила она с горькой обидой.

– Поеду, - ответил Терри, сам не свой от радости, что Флорри повержена: строит из себя важную леди, а ее-то саму никто в Англию не возьмет, - И у меня будет свой велосипед! Вот!

– Это она тебе сказала?
– спросила Флорри с такой ненавистью и презрением, что Терри совсем рассвирепел.

– Вот увидишь! Вот увидишь!
– закричал он в бешенстве.

– Да она просто дурачит тебя, малыш, - сказала Флорри пренебрежительно, болтая в воде длинными ногами и не сводя с него своих темных, злых, широко раскрытых глаз, совсем как ведьма из сказки.
– Зачем тогда она отослала тебя сюда?

– Она не отсылала, - ответил Терри и нагнулся, чтобы плеснуть в нее водой.

– Да ты что? Это же каждый знает!
– сказала Флорри лениво, чуть отвернув голову, чтобы вода не попала ей в лицо.- Она говорит, что она тебе тетя, но всем ясно, что она твоя мать.

– Неправда!
– крикнул Терри.
– Моя мама умерла!

– Так всегда говорят, - спокойно ответила Флорри.
– Мне тоже так говорили, но я-то знаю, что это вранье.

Вовсе твоя мать не умерла, малыш. Просто она гуляла с кем-то, попала в беду, и ее мать велела отправить тебя сюда, чтобы от тебя отделаться. Вся деревня это знает.

– Бог тебя накажет, Флорри Клэнси! Грязная врунья! Бог тебя на месте убьет!
– закричал Терри и, бросившись на нее, стал молотить ее своими пухлыми кулачками. Но сил у него было мало, и Флорри легко оттолкнула его и встала на ноги; она стояла, раскрасневшаяся и торжествующая, на поросшем травой берегу, делая вид, что оправляет платье.

– Не вбивай себе в голову, что поедешь в Англию, малыш, - сказала она предостерегающе.
– Кому ты там нужен? Ей-богу, мне тебя жалко, - добавила она с напускным сочувствием.
– Я бы хотела тебе помочь, да ведь ты такой глупый.

С этими словами Флорри направилась к лесу, но по дороге раз или два обернулась и смерила его своим странным взглядом. Он злобно смотрел ей вслед, визжа ж подпрыгивая на месте от бессильной ярости. Он ничего не понял, что она говорила, только чувствовал, что она все-таки опять одержала победу.

– У! Дрянь противная! А самой целых девять лет!
– пробормотал он и с плачем помчался через лес к дому.

Он знал, что господь накажет Флорри за вранье, а если бог не накажет, то уж миссис Эрли ей задаст. Миссис Эрли в это время прикрепляла прищепками белье на веревке и посмотрела на Терри недовольно.