Расследуя ее поступок, я узнала страшную правду о нашем мире под куполом и о заговоре внутри Скинии. Теперь мне предстоит выбор: предать подругу и остаться верной системе или встать на путь ереси, чтобы узнать, что такое свобода и настоящая любовь.
Это история о том, как рушится слепая вера. И как рождается личность, которой предстоит решить — стоит ли человечество спасения, если в процессе мы теряем всё человеческое в себе.
Глава 1.
Последняя Ева
да будет растоптан под ногами Адама,
ибо не место ему в новом мире.
Глава 2
Тренировки и последующие занятия казались невероятно долгими и утомительными. К концу дня я чувствовала полную разбитость. Произошедшее не выходило у меня из головы, особенно последний разговор с подругой.
Меня не покидало ощущение, будто эти слова я уже когда-то слышала. Словно кто-то раньше говорил мне нечто подобное. Но я успевала задавить этот хаос в зародыше. Каждый раз, едва в мыслях возникало нечто неподобающее и вредное для пути Истинной Жены, я бросалась перечитывать Кодекс. И в душе воцарялись мир и покой. Но откуда брались эти странные мысли, не знала.
С трудом дождавшись конца последнего занятия, я наконец смогла отправиться в жилой блок, чтобы встретиться с подругой. Но сначала предстояла вечерняя инвентаризация — ежедневный медосмотр и беседа, с помощью которой корректировали наше ментальное состояние.
Мисс Хилл, ученая, курирующая наш жилой блок, вела со мной разговоры, записывала показатели и давала советы, как справиться с тревогами. Эту практику ввели только для Ев и Валл третьего поколения. Господа прежних поколений жаловались, что их подопечные часто вели себя неадекватно, поэтому решено было следить не только за физическим здоровьем девушек, но и за их душевным состоянием.
Мне всегда нравились сессии с мисс Хилл. С детства я замечала, что она относится ко мне иначе, чем к другим. Наши встречи длились дольше, а иногда она оставляла меня под предлогом дополнительной беседы, которую даже не записывала в отчет.
Стыдно признаться, но внутри росло чувство, будто я для нее особенная. Между нами возникла незримая связь. В детстве я часто ловила себя на мысли, что представляю ее своей матерью, а себя — дочерью, внимающей ее мудрым урокам. Мне, безусловно, бывало стыдно за эти чувства. Как я, Ева, созданная искусственным путем, могу испытывать нечто подобное к своей кураторше? Но мне всё равно казалось, что между нами есть особая близость. Но не понимала, откуда взялось это чувство.
В медицинском кабинете всегда была одна и та же температура, а воздух пах иначе, чем в других помещениях. Когда я впервые спросила об этом, мисс Хилл призналась, что это аромат ее духов — легкий, нежный, напоминающий о чем-то родном и почти забытом.
Обследование проходило по стандартной схеме: мисс Хилл брала образец слюны и делала быстрый укол в палец. Специальный планшет за пару минут считывал данные организма и выдавал результат. По нему куратор проверяла, все ли в порядке. Затем начиналась вторая часть инвентаризации, когда под запись мы обсуждали прожитый день и делились переживаниями.
Мисс Хилл взяла анализы и стала внимательно изучать данные на дисплее.
— Ты сегодня выглядишь уставшей. Все в порядке? — спросила она.
Я прекратила рассматривать палец, на котором уже не было и следа от укола — мое тело обладало высокой регенерацией, и мелкие царапины затягивались мгновенно.
— Да, мисс Хилл. Все хорошо. Сегодня была усиленная физподготовка. Возможно, новая нагрузка дала о себе знать.
— Физическая подготовка очень важна для вашего здоровья. Ее усиление благотворно скажется на репродуктивной системе.
Мисс Хилл отложила планшет на кушетку, где я сидела, и внимательно посмотрела на меня. На ее лице лежала печать усталости, привычная всем работницам Эдема 5. Кэтрин Хилл являлась натуральной женщиной. Как и другие ученые, она занималась нашим воспитанием и следила за развитием. Она всегда понимала меня без слов, и от этого мои визиты в медотсек становились единственным утешением в минуты подавленности.
Но сейчас, рассматривая ее осунувшееся и грустное лицо, я не могла избавиться от неприятного комка в животе. Что-то тревожило мисс Хилл, и это беспокойство передавалось мне.
— Твой цикл сбился на шесть часов, — задумчиво сказала она, наклонив голову.
— Это из-за нагрузок? — обеспокоенно спросила я.
Мисс Хилл покачала головой и, взяв планшет, уставилась в экран.
— Исключено. Все ваши упражнения тщательно рассчитаны — при увеличении нагрузки вы должны становиться только крепче. Но что-то не так… Хотя… шесть часов все же в пределах нормы. Если сбой усилится, придется решать вопрос медикаментозно.
По спине пробежали мурашки. Мысль о том, что сбой цикла может повлиять на рейтинг, заставила ладони мгновенно вспотеть. Я вытерла их о брюки униформы, и мисс Хилл это заметила. Она улыбнулась и взяла меня за руку. Ее ладонь была сухой и теплой.
— Ментальная гармония нарушена? Поделишься?
Мой взгляд упал на маленький круглый дрон, паривший у ее левого плеча — портативное записывающее устройство, фиксировавшее наши сессии.
— Хотя я уверена, что у тебя все замечательно, Ева 117. Ты хорошо себя чувствуешь? — в ее голосе прозвучала наигранность, а в глазах вспыхнул игривый огонек.