Я неприступный капитан НХЛ с репутацией человека, который пережёвывает репортеров в интервью, нападающего на льду и останавливающий любого, кто пытается приблизиться ко мне. И это то, что мне нравится - никаких чувств, никаких осложнений и нулевой шанс снова пережить горе, которое я испытал, когда моя жена умерла семь лет назад.
Но иногда самые продуманные планы рушатся, и именно это и делает Коллинз Маккензи, когда однажды вечером после игры заходит в бар и дает мне почувствовать тот же холод, которым я одариваю всех окружающих.
Единственный человек, которого она не игнорирует? Мой сын. На самом деле, она зажигает его своими розовыми волосами и идеальной подведёнными глазами, очаровывая его и сводя меня с ума.
Есть только одна проблема: она на девять лет моложе, убеждена, что я не её тип, и она не заводит отношений. Она даже не задерживается в одном городе дольше нескольких месяцев. Проблема в том, что я хочу, чтобы она была рядом со мной постоянно - на диване за просмотром фильмов или в моей постели ленивыми утрами.
Я готов преследовать её, куда бы она ни пошла и как бы быстро она не сбежала. Эта девушка - аттракцион, с которого я никогда не захочу слезать.
18+
Полный Шатдаун
Рут Стиллинг
Тропы:
– Отец-одиночка и героиня с характером
– Профессиональный хоккеист x Байкерша
– Разница в возрасте (ей 26, ему 36)
– Найденная семья
– Ворчун и черная кошка
– Он влюбляется первым и сильнее
– Горячий роман
Для тех, кому нравится, когда их оргазм контролируют.
Это для вас.
Плейлист
“She’s Like the Wind” by Patrick Swayze and Wendy Fraser
“Revolving door” by Tate McRae
“Pour Some Sugar On Me” by Def Leppard
“Don’t You (Forget About Me)” by Simple Minds
“God is a woman” by Ariana Grande
“Siren sounds” by Tate McRae
“Dreams” by Fleetwood Mac
“Nothing Else Matters” by Metallica
“Times Like These” by Foo Fighters”
ГЛАВА 1
Октябрь
СОЙЕР
Она как гребаный дикий зверь.
– Ты снимешь это или как? – спрашивает она, хотя это скорее требование.
По комнате разносится звук того, как рвётся моя рубашка, и одна из пуговиц отрывается, когда она с силой вытаскивает её из моих темно–синих брюк.
–Ты только что испортила мою рубашку.
Она смотрит вниз, между нами, небрежно пожимая плечами.
– Да, это вроде как всё упрощает.
Обхватив пальцами воротник с обеих сторон, она одним движением распахивает мою рубашку. Ещё больше пуговиц рассыпается по полу моей спальни, отскакивая под комод и каркас кровати.
Поначалу я злюсь, но когда замечаю, как её взгляд останавливается на моей татуированной груди, раздражение быстро сменяется удовлетворением.
– Тебе нравится то, что ты видишь, Коллинз? – я наклоняюсь, чтобы захватить её губы своим. Она отстраняется.
– Жесткая граница – слишком личное.
Быстро проведя рукой по моей левой груди, Коллинз останавливается, когда её ногти касаются метала, пронзающей мой сосок.
– Некоторые твои тату не помешало бы подретушировать, – её карие глаза находят мои. – Я думаю, это то, что происходит, когда ты становишься старше. Всё как бы...блекнет.
Она слегка дергает за мой пирсинг, и от этого ощущения мои штаны сжимаются ещё больше.
– Хотя мне это нравится.
Когда я подношу руки к её черному кожаному платью, я обхватываю ладонями ее попку — то, что я тайно делал весь вечер, когда мы сидели рядом в кабинке, — и нежно сжимаю её.
– Ты позволяешь мне трогать твою задницу, но не целовать тебя. Для меня в этом нет никакого смысла.
Сверкая глазами, она обвивает руками мою шею, приподнимаясь на цыпочки, поскольку я по крайней мере на фут выше неё. Её милое личико в форме сердечка так близко, что я чувствую запах её блеска для губ с ароматом персика.
– Я ни с кем не целуюсь.
Эта девушка не перестает меня удивлять. Поскольку она лучшая подруга девушки моего центрового, Кендры, можно подумать, что я знаю её немного лучше, чем на самом деле. Но бесчисленные вечера после игр в нашей местной тусовке не оставили мне ничего, кроме того, что я физически могу видеть своими глазами: волнистые светло–розовые волосы до плеч, темно–карие радужки, чёткая черная подводка для глаз, и ресницы, которые должны быть искусственными, потому что, чёрт возьми, как они могут такими настоящими? Вся её одежда чёрная; на самом деле, это единственный цвет, который я когда–либо видел, чтобы она носила. И я на сто процентов уверен, что под этим чертовски сексуальным платьем до середины бедра скрывается самое стройное подтянутое тело, к которому я когда–либо прикасался.
Несмотря на её предыдущий комментарий, я облизываю губы, и она вопросительно ухмыляется мне.
– Так мы будем трахаться или нет?
Я сжимаю свои влажные губы, в равной степени удивленный и возбужденный её дерзким поведением.
– Ты просто хочешь использовать меня, не так ли?
Она убирает руки с моей шеи, кладя их на пряжку моего ремня. Когда она начинает расстегивать его, я наблюдаю, как алый румянец спускается по её груди – платье с глубоким вырезом не может скрыть ни его, ни восхитительный изгиб её декольте.
– Чего ты хочешь, историю моей жизни? Насколько я помню, это не является обязательным условием для секса, – её тон – смесь страсти и раздражения, и мой член дергается в ответ.
Иисусе.
– Я даже не знаю твоей фамилии – ты ведь понимаешь это, верно? – отвечаю я.
Игнорируя мой комментарий, она заканчивает с моим ремнем и переходит к брюкам, расстегивая молнию и оставляя их распахнутыми спереди.
Отступая на шаг, она прикусывает нижнюю губу, изучая меня.