Мой брат женится.
Прямо в Рождество, между прочим.
Праздник, который я ненавижу больше всего.
Просто давайте я перечислю все причины, почему это будет худший праздничный сезон из всех возможных:
Во-первых, мой багаж где-то потерялся.
Во-вторых, мне сообщили, что я должна искать другое место для ночлега, поскольку мою комнату заняли родственники.
И теперь, я вынуждена остановиться у лучшего друга моего брата.
У мужчины, который разбил мне сердце семь лет назад.
Нейт.
Мой лучший друг женится.
Я чертовски рад за него.
Пока не пришлось предложить его сестре свою свободную спальню.
Хотя ничего страшного, каких-то две недели, и она снова исчезнет из моей жизни.
Но дело в том, что Элизабет нажимает на все мои кнопки.
Проникает под мою кожу самым восхитительным образом.
Нам всего лишь нужно пережить свадьбу и праздники.
А потом она снова уйдет.
Если только моя мечта заполучить ее не сбудется.
18+
Посвящение
Для всех тех, кто испытывает иррациональный страх перед Рождеством,
но все равно с удовольствием смотрит фильмы Hallmark!
Вы знаете, кто вы!
Я одна из вас!
ГЛАВА 1
Элизабет
ВОТ И РОЖДЕСТВО
2 ноября
— Вот и Рождество1.
Я закатываю глаза, когда захожу в комнату отдыха врачей и слышу тихую музыку, доносящуюся из радиоприемника.
— Уф, — ворчу я, глядя на Тая, моего коллегу, который сидит за столом, уткнувшись в телефон, уплетая свой завтрак. — Не рановато ли для этого? — я указываю на источник музыки, на случай, если он не понял, о чем я.
— В начале ноября вполне нормально слушать рождественскую музыку, — говорит он с австралийским акцентом. — Это вроде как непреложное правило.
— Кто это сказал? — спрашиваю я, снимая свой белый врачебный халат и открываю шкафчик. — Хочу знать их настоящие имена, а не то, что ты только что выдумал.
— Общество, — сообщает он, и я снова закатываю глаза, вешая халат, прежде чем схватить свою большую сумку. — Я почти уверен, что все общество в целом.
Перекидываю сумку через плечо.
— Нам бы стоило ввести правило, чтобы рождественская музыка в общих зонах не звучала до первого декабря. Или, если быть совсем честной, осмелюсь сказать, за две недели до Рождества. Как раз чтобы нам она не надоела.
— Сразу после Хэллоуина, все разрешено. — он набирает вилкой яичницу и отправляет ее в рот.
— Как можно думать о Рождестве, когда на улице жара? Мечтая о Рождестве, представляешь снег и холод. — прожив в Австралии последние семь лет, я до сих пор не привыкла к тому, что во время рождественских праздников у нас лето.
— Это только в кино. — парень подмигивает мне, и если бы мы не работали вместе, я, возможно, подумала бы о том, чтобы с ним сблизиться. Но я видела это много раз: медсестры и врачи начинают встречаться, а потом их расставание бьёт по всему отделению. Слишком уж тесный круг. Поэтому я установила строгое правило: никогда не заводить отношений с тем, с кем работаю. Ни с медбратьями, ни с врачами, ни с персоналом, вообще ни с кем, если мне придется видеться с ним больше одного раза на работе.
— Ты из тех, кто ставит елку во вторую неделю декабря, а потом убирает ее на следующий день после Рождества?
— Пфф. — складываю руки на груди и качаю головой. — Будто я ставлю елку! — я качаю головой. — Я из тех, кто любит наслаждаться жизнью и ценит свое время, поэтому я даже не пытаюсь ставить елку, — говорю я ему. — к тому же, последние пять лет я только и делала, что работала все две недели перед Рождеством, а потом брала чудесный месяц отдыха. — я вздыхаю. — Тебе стоит попробовать.
— Я люблю Рождество, — говорит он. — Даже представить себе не могу, что не смогу поужинать на Рождество со своей семьей.
— Меня тошнит, — говорю я ему, подшучивая и прикладывая руку к животу. — Я устала, так что пойду, а ты наслаждайся своим завтраком, — я указываю на его тарелку, — и рождественской атрибутикой. — поднимаю руку на звук играющей музыки. — Кажется, у меня скоро начнется кровотечение из ушей. — закрываю уши руками, заставляя его усмехнуться, и выхожу из комнаты отдыха, замечая, как у медсестёр начинается пересменка.
У доски, висящей прямо перед постом, хлопочет Гейл — старшая медсестра, отвечающая за смену с 8 вечера до 8 утра. Она тщательно записывает и проверяет все заметки для дневной медсестры, которая приходит ей на смену.
— Я ухожу, — говорю я Гейл, и она оборачивается. Ее черный медицинский костюм с принтом разноцветных пластырей.
— Увидимся вечером, — отвечает она, и я киваю.
— И чтобы ты была подготовлена, — она протягивает в мою сторону листок бумаги, который держит в руке, — мои рождественские костюмы уже готовы.
Я стону.
— Мне придется доложить в отдел кадров, — говорю я и останавливаюсь, а она лишь усмехается. — Не знаю, смогу ли работать в таких условиях.
— Я просто предупреждаю, чтобы ты могла должным образом подготовиться.
— Я сейчас же иду домой и возьму свой костюм Гринча.
Гейл запрокидывает голову и смеется, отчего ее светло-русый боб слегка колышется.
— Это будет выглядеть как сопли, — заявляет она. — Категорически не рекомендую. — она улыбается. — Хотя не знаю, что сейчас носят крутые ребята. Делай, что хочешь.