Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом — точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«— Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
— В гарем ее, Господин?
— Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Глава 1
— Глаза в пол! — чувствую грубый толчок в спину начальника королевской стражи.
Руки затекли от того, как сильно их сжимают туго затянутые веревки.
Ступни зудят от ожогов- я час шла по пустыне босиком.
Слез нет. Они высохли на зное вместе с моими иллюзиями. И кожей, которая горит от покраснения.
Когда кажется, что дальше падать в преисподнюю некуда, голос экзекутора погружает в новый круг ада…
Туда, куда я никогда, ни в одном страшном сне не думала, что попаду.
— Трепещи! Перед тобой Правитель Сабы Хамдан аль- Мизири… Подними глаза, рабыня, поприветствуй своего нового господина, но не смей вставать, как равная.
Вскрикиваю от того, как по ступням больно бьет палка, а потом- точно такой же укол в сердце… Даже не знаю, что больнее.
Не может быть…
Это дурной сон…
Передо мной не просто грозный правитель, который за последние сутки причинил мне столько боли.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь.
Мое искушение.
Мою слабость…
Мою тайну…
Он- шепот моей юности. Ее искра и нежность, ее рай и ад. Он- боль разлуки и отчаяние безвыходности…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез. Задыхалась, потому что эту любовь принять не имела права.
Мы были из разных культур и миров. Сведенные хитроумными политическими интригами, заложниками юношеских чувств… двумя отчаянными влюбленными, судьба которых не могла пересечься…
Когда-то в России он протягивал мне руку, отчаянно моля бежать с ним…
А я отказалась, выбрав свою семью. То, что правильно, понятно и неопасно…
А теперь у меня нет ни семьи, ни его любви…
Зато есть ненависть в его глазах. Такая лютая и всепоглощающая, что меня трясет…
Он касается моего подбородка, обжигая прикосновением.
Когда-то я знала каждую линию на его пальцах. Когда они трогали мою кожу, она горела. Словно бы он умел ее зажигать изнутри.
Приподнимает лицо, заставляет смотреть в глаза. Специально глубоко и долго.
— Ну, здравствуй, Фиалка…
По коже озноб от его идеального русского.
Господи…
Никто не знал про то, как он называл меня теми жаркими ночами, когда забирался с улицы по старому вязу в мою комнату и шептал о том, что любит, горит, что я предначертана ему судьбой, что судьба не зря была с ним так жестока- что провидение специально отправило его таким жестоким длинным путем- для встречи со мной… Он говорил, что мои глаза в ночи от его поцелуев светятся фиолетовым, как этот цветок… И что этот блеск может видеть только он- ибо больше ни для кого я так не раскрываюсь и никогда не раскроюсь.
— Я буду твоим первым мужчиной, Фиалка… И единственным… Всевышний создал тебя для меня… — шептал он, трогая, но никогда не переходя грань…
— Нам нельзя, Хамдан. Нам нельзя… — плакала я, а он собирал мои слезы губами, сцеловывал.
— Кто сказал, что нельзя, любимая?! Я единственный правитель Йемена! Я будущий султан! Слово султана — закон! Мой народ примет тебя, потому что таковой будет воля их правителя! Моя королева будет из России! Единственная моя!
Он говорил- а я плакала, плакала…
Плакала взахлеб.
Потому что понимала, что все его мечты- иллюзии…
Мой отец был экс-протектором Йемена.
Долгие десять лет он руководил этой утопающей в крови революций и межплеменных распрей богатой и плодородной древней земли.
Руководил как пришлый, поставленный сильным государством.
В свое время таковым было решение этого застарелого, болезненного конфликта- управление землей извне, создание конфедерации племен и залог этого хрупкого мира- наследник главной династии Аль-Мазири…
Это старинный обряд, уходящий своими корнями в далекое прошлое средневековых распрей. Аманат. Гарантия мира за счет того, что продолжатель рода переезжал в дом к тому, кто победил…
Таковым было решение племен- отдать Аль-Мазири на воспитание в Россию в то время, как она будет гарантировать мир между племенами для остальных. Это устраивало те племена, кто не принимал власть правящей семьи. Так маленький Хамдан попал в наш дом…
До пяти лет он жил с отцом в Сабе. Потом отца отправили на родину и приказали забрать мальчика.