Шрифт:
Так что у счастливой парочки есть сразу два повода для праздника.
Конечно, у Адама всё сложилось просто прекрасно, как всегда. А я стою в вонючем общественном туалете и рыдаю в свой первый рабочий день на должности кухонной прислуги.
— У меня всё отлично, — говорю девушке в зеркале. Та смотрит на меня слегка покрасневшими зелёными глазами. Я приглаживаю прядь светло-каштановых волос и всхлипываю. — Совершенно отлично.
Позади меня сливается вода в унитазе.
Я резко оборачиваюсь и вижу, как из кабинки выходит мужчина. На нём красная футболка-поло — форма всех продавцов хот-догов и попкорна у киосков. На лице у него выражение лёгкого ужаса. Я моргаю, полностью сбитая с толку.
— Эм… рад, что у тебя всё в порядке, — говорит он неуверенно. Осторожно. — Но… кажется, это мужской туалет?
— Нет, — решительно отвечаю я, мотнув головой. — Это точно…
И тут я замечаю писсуары.
Прекрасно. Мало того, что разговаривала сама с собой вслух в общественном туалете, так ещё делала это в мужском туалете. Пока какой-то бедняга тихо справлял нужду в третьей кабинке.
Парень прослеживает мой взгляд к писсуарам, потом переминается с ноги на ногу, как будто принимает мгновенное решение — и пулей вылетает за дверь.
Без того, чтобы помыть руки.
Фу. Это уже почти преступление против общественного здоровья. Хотя, в общем-то, сложно его винить, он явно спасал свою жизнь. Тем не менее…
Заметка себе: никогда не покупать хот-дог на арене RGM.
Ясное дело, мне нужно как можно скорее убраться отсюда. Но прежде, чем уйти, всё же решаю вымыть руки — как акт доброй воли надеясь, что антибактериальная энергия распространится хоть немного и в его сторону.
Пока намыливаю руки, дверь со скрипом открывается, и на миг мне кажется, что я магическим образом вернула «Хот Дог» обратно.
Но нет, это не он.
В дверях туалета, практически полностью заполнив собой проём, стоит новый центральный нападающий «Атланта Циклоны». Номер девятнадцать. Себастиан Слейтер.
Который в жизни, возможно, выглядит даже горячее, чем в телевизоре.
И для которого, между прочим, прямо сейчас я должна готовить обед.
О, шайба меня побери.
Глава 3
СЕБ
Может, я и выгляжу, как типичный туповатый спортсмен.
Чёрт, может, я им и являюсь.
Но первое, что приходит мне в голову, когда я уставился на девушку в мужском туалете — которая яростно трет руки, с покрасневшими глазами от слёз, — это сцена из Макбета, где леди Макбет (прим. один из центральных персонажей трагедии Уильяма Шекспира «Макбет») окончательно теряет рассудок. Доказательство того, что я всё-таки хоть иногда слушал на уроках. Мой учитель английского был бы горд.
Вторая мысль — это мне урок — не пить целую бутылку «Гаторейд» по дороге на тренировку. Теперь я вынужден заскочить в общественный туалет, не дойдя до раздевалки. Потому что теперь стою и смотрю на девушку, которая в ответ уставилась на меня широко раскрытыми глазами, явно находясь в эпицентре какого-то эмоционального апокалипсиса.
— Привет! — пискляво произносит она, ее глаза блуждают по мне, а щеки становятся алыми, словно их накрасили. — Я уже заканчиваю, сейчас только…
Она поспешно суёт руки под струю воды — слишком поспешно — и брызги летят прямо на её рубашку.
— …выйду, — уныло заканчивает она, уставившись на промокший верх.
Я открываю рот, чтобы спросить, всё ли с ней в порядке. Спросить, нужна ли помощь. Сделать хоть что-то.
И тут я замечаю уникальный оттенок её глаз — цвет молодой зелени. Прямые светло-каштановые волосы. Веснушки, танцующие на переносице аккуратного курносого носа…
До боли знакомого носа.
Вот дерьмо.
— Прекрасно. Просто идеально! — Женщина звучит уже откровенно истерично. Она шмыгает носом, хватает бумажное полотенце и вытирает слёзы. Затем с той же яростью начинает тереть промокшую рубашку, как до этого терла руки. — Ну конечно же, это Себастьан Слейтер вошёл сюда, и всё это происходит именно сейчас!
У меня внутри начинает мигать тревожная лампочка. Хотя я, как правило, не имею привычки сталкиваться с истеричными женщинами в мужских туалетах, эту конкретную я точно где-то видел… Только вот не могу вспомнить, где.
Пожалуйста, пожалуйста, только бы это не была одна из тех «хоккейных заек», с которой я когда-то ходил на свидание или вроде того.
А если всё-таки так, то какого чёрта она делает в мужском туалете на арене RGM?
Я лихорадочно перебираю в голове всех женщин, с которыми встречался, с тех пор как меня продали из «Росомахи Эдмонд» в «Циклоны Атланта», и я переехал в Джорджию, а это было как раз год назад. В голове пусто. Все мои мимолётные интрижки здесь были короткими. Незначительными. Впрочем, так было всегда, потому что я уже давно по-настоящему не был привязан ни к кому, кроме хоккея — единственной любви всей моей жизни.