Клементина Кларк не ищет любви. Когда растёшь с матерью-одиночкой, которая каждую неделю плачет из-за нового мужчины, невольно начинаешь избегать чувств. Но Клементина не возражает против рациональной роли — она так глубоко похоронила свои музыкальные мечты, что почти не замечает пустоту, оставшуюся после них.
Так продолжается, пока подруга не звонит ей с предложением, способным перевернуть жизнь: отправиться в тур по США с ирландской мега-звездой Холлораном в качестве бэк-вокалистки. Клементина хочет отказаться, но гонорар может изменить их жизнь. Всего за одну ночь она превращается из официантки ресторана “Happy Tortilla” в певицу, исполняющую высокие ноты перед ревущими трибунами.
Но головокружительная перемена из техасской провинции в мир полных арен — ничто по сравнению с тем, что она испытывает, выступая рядом с загадочным Томасом Патриком Холлораном. Поэт, интроверт и лирический гений, он мгновенно пробирается под кожу Клементины. Они смотрят на жизнь совершенно по-разному. И всё же за восемь недель тура этот романтичный рокер может затронуть в ней струну, звучание которой она уже давно забыла.
Но хватит ли этого, чтобы сыграть на бис?
Информация
Уважаемые читатели! Данный перевод предназначен исключительно в ознакомительных целях, в связи с тем, что эта книга может быть защищена авторскими правами. Просим незамедлительно удалить файл после прочтения. Особенно напоминаем, что копирование и распространение без упоминания переводчика запрещено. Спасибо за понимание.
Перевод: Даша
Вычитка: Катрин К, Анна
Джеку,
Песни трогают меня так глубоко
только потому, что я узнала, что такое любовь — с тобой.
И телеканалу (вы знаете, о ком я),
мы сделали это вместе.
1
— Посвящать всю свою жизнь погоне за другим человеком — при том, что все мы по своей сути несовершенны — и ожидать, что этот самый несовершенный человек исправит все твои сломанные части, чтобы ты мог убедить себя, будто снова цел, — верный рецепт разочарования. — Я тянусь за очередным чипсом и макаю её наполовину в сальсу. — Если честно, раньше в этом было больше смысла. Когда-то женщине действительно нужен был партнёр, чтобы иметь крышу над головой или еду на столе. А мужчине — жена, чтобы родить наследника для его сапожного дела или королевства, или что там у него было. Но сейчас всё по-другому, понимаешь? Это как-то… устарело.
Я закидываю чипс в рот. И только тогда замечаю, как лицо мужчины напротив замирает в выражении ошеломлённого неверия. Его идеально уложенные гелем волосы даже не шелохнулись, когда он медленно отпил воды через трубочку. В ресторане слишком громко играет Mariachi, и я чувствую, как смущение поднимается по шее.
— Ты считаешь, что любовь… устарела? — спросил он.
Я дожёвываю, подбирая слова.
— Я считаю, что стремление к отношениям превыше всего — устарело. Сейчас очень трудно найти такие, которые стоит удерживать. А даже если повезёт, всё равно придётся страдать так или иначе. В жизни ведь есть занятия и попроще, согласись?
— Ага… — Он откидывается назад, стараясь незаметно проверить время на телефоне в кармане. — Понимаю, о чём ты.
Я вздыхаю. С Гелем для Волос у нас ничего не выйдет.
— Всё в порядке, Хэнк…
— Генри.
— Генри! — морщусь. — Я знала. Слушай, Генри, я вижу, ты не особо в восторге, и это совершенно нормально. Думаю, можно закончить прямо сейчас.
Генри-не-Хэнк хмурит идеально выщипанные брови.
— Закончить?
— Ну да, как доктор объявляет время смерти. — Я прикладываю пальцы к шее, будто проверяю пульс, и корчу гримасу.
Генри кивает, делая вид, что понял, хотя по глазам видно — не понял. На самом деле… да. Он думает, что я ужасная.
— Серьёзно, я просто хочу спокойно доесть эти энчилада перед сменой. Никаких обид, если ты хочешь смыться.
Ошарашенный, Генри кладёт телефон и ключи обратно в карман и начинает неуклюже выбираться из кабинки. Впрочем, возможно, элегантного способа выбраться оттуда и не существует. На полпути он замирает.
— Подожди… Ты сказала, что ты официантка. Ты назначила наше первое свидание в ресторане, где работаешь… посреди своей смены?
— Я… — Я запинаюсь, с набитым энчиладой ртом не находя слов.
Генри больно ударяется коленом о нижний край стола, морщится — и я морщусь тоже, чувствуя фантомную боль.
— Держи, — говорит он, кидая на стол две двадцатки.
— Нет-нет. — Я отодвигаю деньги обратно, проглотив кусок. — С моей скидкой для сотрудников это почти бесплатно.
Генри не воспринимает это как добрый жест. Он оставляет сорок долларов на месте и уходит, едва не сбив с ног двух мальчишек, несущихся к туалету от стола, где празднуют день рождения.
Отлично. Ещё одно успешное свидание Клементины Кларк.
Из-за столов раздаётся голос, обращённый к мальчишкам: — Эй, не бегайте!
Я оборачиваюсь и вижу Майка. Его светлые волосы торчат в разные стороны, а под глазами сиреневые круги. Хотел повышения — получай. Хотя чего он ожидал? Happy Tortilla — лучшее заведение Tex-Mex1 в Черри-Гроув. Оно пустует только когда закрыто.
— Ладно, полиция веселья, — бурчу я и возвращаюсь к еде. Эти куриные энчилада я ем, наверное, дважды в неделю — и ни капли не надоедает. Обычно они нужны после неудачного свидания, но сегодня — великий вечер в театре «Леди Бёрд», так что я не принимаю отказ близко к сердцу.
— Если они поранятся, — говорит Майк, усаживаясь напротив с тихим стоном, — нас могут привлечь к ответственности.
— Оу, «ответственность». Заговорил как настоящий менеджер.
— Эй, — засмеялся он, — я теперь твой босс.
— У тебя рис в волосах, босс.
Майк встряхивает голову. — Значит, свидание не задалось?
— Я не собираюсь это обсуждать с тобой.
— Со мной? — он ворует чипс из миски. — Я ведь помню, как ты думала, что «барбекю» означает «вечеринку с Барби».