– Седрик!

Король был в шоке и напоминал испуганного ребенка. Словно защищаясь от моих слов, он попятился и рухнул в свое кресло.

– Расследуя предательство, из-за которого нас упекли в подземелье и пытали Огнем Безумия, я узнал, что Литэя даже не догадывалась о заговоре. А вот мой отец оказался тем, кто пришел к регенту за советом и, рассказав о бумагах, попросил наставить нас на путь истинный и не дать наделать ошибок. Именно герцог Мирославский, мой отец, вычислил всех, кто поддерживал вас и сдал вместе с Литэей регенту и прихвостням Нилларда.

– Вранье! – отец сдаваться не собирался. Он был недоволен, что я нарушил столь долго хранимое молчание. – Если я сдал всех, то почему же Литэю не тронули. Почему она, находясь рядом с вами, избежала плена?

– Потому что она Алирант, — ответил Винз Де Вайлет. – Тогда первым схватили не Литэю, а меня. Регент обвинил всю нашу семью в сговоре и приказал казнить. Моим спасением было раскрытие правды о крови моей дочери и клятвы, что она никогда бы не стала участвовать в таких заговорах.

– Что за бред?! Думаете, регент бы повелся на такие сказки?

– Регент — нет, а вот малентау, которому он служил, очень даже заинтересовался моим признанием. Литэю оставили на свободе, а вскоре черный жрец вместе с Регентом и магом крови прибыли к нам в дом и при помощи артефакта подтвердили силу ее крови. Малентау лично подтвердил, что в мыслях и намерениях моей дочери не было помыслов против власти регента. Потому её не стали заточать в темницу, а велели отправить в личные покои магистра Элебаута, чтобы она зачала ему ребенка.

– Я думал, это отрава Огня Безумия заставляет меня сомневаться в тебе, — прошептал я, смотря на отца. – Думал, что это всё гнусная ложь и провокация. Но ты отравил королеву. Именно ты спаивал ей сок пустоцвета, прикрываясь званием королевского целителя. Ты втянул меня в свои игры, использовал, заставил предать друзей и себя самого. Зачем? На что ты рассчитывал? Что я поддержу тебя?

– Что ты станешь королем! Что будешь вместе со мной править этим миром после того, как Вороны соберут свою дань! — неожиданно сорвался на откровенность отец, и я прошептал:

– Ты не понял? Ты так и не понял? Я ненавижу Воронов. Я не буду им служить ни королем, ни пешкой. Ты зря старался. Ты хотел продлить наш род? Увидеть своего внука на троне? Но у меня не будет наследников! Я не желаю плодить мразь, что будет преклоняться перед Алым Вороном.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Сейчас, сказав правду, дав отпор отцу, я почувствовал это в воздухе. То, что оставила здесь Литэя Алирант. Силу, смелость, решительность. Больше не было сомнений, что мне делать дальше. Я поклонился отцу за жизнь, что он мне дал. Ариану за ту дружбу, что я не смог сберечь, и даже Ною, что заставил взглянуть правде в глаза и осознать, что же я натворил. Развернувшись, я покинул зал и дворец, понимая, что уже никогда не вернусь сюда. Живым точно.

Позади кричал Ариан. Он приказывал вернуться. Кричал отец, но я не вслушивался в его речи. Обращаясь к святым мученикам, я просил прощения за то, что натворил я сам и мой род, и собирался кровью смыть этот позор и ужас.

Ариан

В огромном дворце, где было полно народа, я медленно осознавал свое одиночество. Такое я испытывал, когда погиб отец, а мама слегла от болезни. Тогда ко мне пришел Леон и наполнил жизнь шумом, движением, силой. Он стал первым, кому я доверился, рассказал о своих планах и целях и, получив отклик и поддержку, сам стал сильнее и увереннее. А сейчас?

Перед лицом маячили спины уходящих: Леон, Олессия, Мила, Седрик. А в открытые двери заглядывали люди, от которых меня тошнило. Их алчность, корысть, желание использовать других зловонием вплывали в зал и выворачивали меня наизнанку. Раньше мне было забавно использовать их, стравливать друг с другом, а сейчас хотелось только выгнать подальше. Но они здесь, а те, кого я хочу видеть рядом, ушли. После того как я замолчал, осознав, что Седрик не вернется, герцог Мирославский настороженно оглядел меня с ног до головы и аккуратно начал прощупывать мое настроение.

– Ваше Величество, Седрик все не так понял. Семья Мирославских всегда была верна короне. Возникло недопонимание.

– О нет, — бывший королевский казначей задумчиво протянул, изучая герцога. – Вы никогда не были верны короне. Ни Регенту, ни нынешнему королю. Я лично видел и слышал, как вы клялись малентау в своей верности, и тот пообещал, что снимет с вас проклятье единственного наследника и посадит на престол. Но, знаете, ни одному темному не под силу снять это проклятье. Только Алирантам.