Кстати, может, оттого у меня что-то и с хистом? Хотя нет, меня бы, наверное, тогда знобило или что-то навроде этого. В целом я чувствую себя нормально, можно даже сказать живым. Если не брать во внимание, что тело словно через мясорубку пропустили.

Замечательно, что ждать Анфалара пришлось недолго. Хотя эти десять минут растянулись для меня в вечность. Это хорошо, когда ты маленький пялишься в ковер — потому что книжка надоела, телевизор сломался, а о телефоне с интернетом слышал только от одноклассников — у бабушки не было на него денег. Но стоит лишь приобщиться к новинкам техники, как банальное ожидание, когда ты занят исключительно собственными мыслями и изучением интерьера, превращается в пытку.

Наконец мой друг ворвался в комнату. И в отличие от своей гражданской супруги весь лучился от радости. И сразу бросился ко мне, не взирая на то, что от его товарища разило, как от стухшего хорька.

— Брат за брата, — стиснул он меня в своих объятиях.

— За основу взято, — ответил я, мысленно уже жалея, что когда-то пошутил над другом. — Анфалар, расскажи хоть ты мне, что именно здесь произошло?

— Что именно, брат? У нас за последнее время случилось много всякого.

— Для начала — как я выжил?

— Все просто. Мы же кровные братья. Я чувствую тебя, ты меня. Пусть ты и запретил мне помогать и приходить в твой мир, каждый раз, когда тебе угрожает опасность, однако я ощущаю твою боль и горечь. А тут я внезапно понял, что ты оказался в моем мире. Да еще совсем недалеко. И тогда сунулся в Матвеевскую комнату…

— Куда?

— Матвеевскую комнату, — обвел руками помещение Анфалар. — Я знаю, что ты используешь ее для своего Слова. Поэтому старался ничего не трогать. Мы с женой лишь немного украсили ее, поставили кровать, мебель. На случай, когда ты вернешься.

Нет, у нас в армейке тоже была комната досуга, которую старый полкан называл ленинской. Но даже она выдавалась солдатам с меньшей помпезностью. Хотя, признаться, было невероятно приятно. Пусть где-то, но тебя ценят.

— Я увидел, что в Матвеевской комнате нет компаса, — продолжил Анфалар. — И понял, что ты ищешь путь к нам, вот и отправился к тебе. А потом попал в метель, в которой и нашел всех вас. И перенес сюда.

— Спасибо… брат.

— Брат за брата…

— Да, да, знаю. С этим понятно, расскажи в целом про обстановку. Я так понял, что Алена не очень довольна тем, что я привел грифона.

— Грифониху, — вздохнул Анфалар. — Я не стал говорить ей всей правды, жене и так тяжело. После того, как на нас обрушились рубежники всего мира, у нас появилось слишком много забот. Фекой и так все время балансирует на грани. И появление грифонихи ситуацию бы лишь усугубило.

Слово за слово мне, пусть и не без труда, удалось восстановить глобальную картину сегодняшнего мира.

Сначала мне пришлось напрячься, что причиной нашествия рубежников оказался я сам. В последнее время мне действительно чудилось, что если весь мир (все миры) не крутятся вокруг меня, то как минимум невероятно пристально наблюдают. И если с Рехоном и его командой наемников удалось разобраться, то оставались другие города, выставившие счет Фекою. А из-за забот в своем мире до Скугги у меня просто не доходили руки.

Оказалось, что все было не совсем так. Появление отмороженного крона в этом мире не осталось незамеченным. Сначала померзли гриины (как я понял из автоматического переводчика — аналог наших виноградников) в Нирташе, затем Горолеш ощутил кризис сельского хозяйства, а когда замерзло Живое море в Озираге, которым и кормились горожане, бить в колокол начали все.

И правители Великих городов стали отправлять сюда наемников, чтобы устранить источник проблемы. Сделав самую большую ошибку — недооценив масштабы катастрофы. По словам Анфалара, со вчерашним отрядом, самым многочисленным за все время, у подножия холма Стыня погибло шестнадцать наемных команд. Правитель Нирташа уже начал собирать армию, большую часть которой составляли отборные кощеи и кроны. Анфалар был уверен, что подобному примеру последуют и остальные. Более того, не исключен вариант, в котором впервые за все время, Нирташ, Горолеш и Озираг объединятся против единого врага.

По словам Анфалара, всего в их мире насчитывалось около тридцати кронов. И почти все они служили правителям трех городов. Я понял, к чему он клонит. Так или иначе, участь Стыня предрешена. Один волк не выстоит против стаи гиен.

И не могу сказать, что мне было не жалко величайшего из рубежников, которого я видел. В общем-то, это я заварил всю эту кашу: привел сюда крона, чтобы устранить другого. И в итоге чуть не обрушил экосистему всего мира. Напоминало все это попытку заливания огня струей бензина под мощным напором. Сначала она будто бы даже сбивала пламя, которое после разгоралось еще сильнее.

Единственное, от всего происходящего выиграл Фекой. Да, здесь теперь было самое холодное из поселений. Сладкие тыквы больше не росли, однако крестсежу температурные изменения оказались побоку. А именно им, привыкшие к суровым условиям жители, и питались. К тому же, наплыв наемников, разведчиков и простых наблюдателей из Великих Городов (всем хотелось посмотреть, хоть одним глазком, на загадочного крона) привели к определенному развитию туризма. Да, это в нашем мире ездят на горячие источники и моря, на Скугге все оказалось немного иначе.