— Я заключаю деловую сделку, — медленно произнесла она, словно обдумывая свои слова. — Не о чем беспокоиться, Джиджи.

— Не называй меня так. Ты же знаешь, я ненавижу это, — Джиджи была маленькой девочкой, которая слишком много времени проводила, глядя в окно на задние фары, а я уже выросла.

— Деловая сделка? — мой взгляд сузился.

— Все произошло, пока я ждала твоего возвращения домой. Неужели в это так трудно поверить? Подай на меня в суд за то, что я старалась быть хорошей матерью... — она подняла подбородок и быстро моргнула, ее губы слегка поджались, словно я причинила ей боль.

Я на это не купилась.

— Откуда он знает мое имя? — что-то здесь было не так.

— Все знают твое имя, благодаря Демиану, — мама сглотнула и погладила свои идеальные черные французские локоны. Она лгала. — Я знаю, что тебе больно, но я действительно думаю, что у тебя есть шанс вернуть его, если мы правильно разыграем карты.

Она пыталась отвлечь меня. Я с улыбкой пронеслась мимо мамы и вошла в гостиную.

Двое мужчин вскочили на ноги. Оба были в костюмах, но тот, что заглянул в открытую дверь, выглядел лет на двадцать старше другого.

— Простите за грубость. Я Джорджия Эллс... — проклятье. Я прочистила горло. — Джорджия Стэнтон.

— Джорджия? — старший побледнел. — Кристофер Чарльз, — медленно произнес он, бросив взгляд в сторону двери, через которую вошла моя мать.

В имени мелькнуло узнавание. Бабушкин издатель. Он был директором редакции ее издательства, когда она написала свою последнюю книгу около десяти лет назад в возрасте девяноста одного года.

— Адам Файнхолд. Приятно познакомиться с вами, мисс Стэнтон, — сказал другой, более молодой. Оба они выглядели очень смущенными, переглядываясь между мной и моей матерью.

— А теперь, когда все уже представились, Джиджи, не хочешь ли ты выпить? — мама бросилась ко мне с протянутой рукой.

Я проигнорировала ее и заняла большое кресло с мягкой спинкой во главе зала, опустившись в него с привычным комфортом.

— А что именно издатель моей прабабушки делает в Поплар-Гроув, штат Колорадо?

— Разумеется, они приехали, чтобы заключить простую сделку по продаже книги, — мама осторожно присела на край ближайшего ко мне дивана и поправила платье.

— Что за книга? — напрямую спросила я Кристофера и Адама. У мамы было много талантов, но писательство не входило в их число, и я достаточно насмотрелась на сделки по продаже книг, чтобы понять, что издатели не просто так запрыгивают в самолеты.

Кристофер и Адам растерянно переглянулись, и я повторила свой вопрос. — Что. Это. За. Книга?

— Полагаю, она без названия, — медленно ответил Кристофер.

Каждый мускул в моем теле напрягся. Насколько мне было известно, бабушка не назвала и не продала только одну книгу. Мама не посмела бы... не так ли?

Он сглотнул, затем посмотрел в сторону моей матери.

— Мы как раз заканчиваем с подписями и забираем рукопись. Ты же знаешь, Скарлетт не любила компьютеры, и мы не хотели отдавать столь ценную вещь, как единственный существующий оригинал, на растерзание Богам пересылки.

Они неловко рассмеялись, и мама присоединилась к ним.

— Что за книга? — на этот раз я спросила маму, и мой желудок сжался.

— Ее первая... и последняя... — мольба в ее глазах была безошибочной, и я ненавидела то, как она резала мое сердце. — О дедушке Джеймсоне.

Меня сейчас стошнит. Прямо здесь, на персидском ковре, который любила бабушка.

— Она не закончена.

— Конечно, нет, дорогая. Но я позаботилась о том, чтобы они наняли лучших из лучших, чтобы довести дело до конца, — сказала мама сладким тоном, который ничуть не успокоил мою тошноту. — Тебе не кажется, что бабушка Скарлетт хотела бы, чтобы ее последние слова были опубликованы?

Она выглядела открытой и доброжелательной для посторонних, но таила в себе угрозу личной расправы, если я осмелюсь публично поставить ее в неловкое положение.

Она научила меня достаточно хорошо, и я ответила ей взаимностью.

— Ну, мама, я думаю, если бы бабушка хотела, чтобы книга была опубликована, она бы закончила ее писать.

Как она могла это сделать? Заключить сделку на эту книгу за моей спиной?

— Я не согласна, — мама подняла брови. — Она назвала эту книгу своим наследием, Джиджи. Она так и не смогла справиться с эмоциями, связанными с ее завершением, и я думаю, что будет правильно, если мы сделаем это для нее. Не так ли?

— Нет. И поскольку я единственная наследница по ее завещанию, исполнительница ее литературного траста, то важно только то, что я думаю.

Она сбросила маску и уставилась на меня в полном шоке.

— Джорджия, конечно же, ты не станешь отрицать...

— Так вас обоих зовут Джорджия? — спросил Адам, его голос зазвучал громче.

Я моргнула, когда все детали встали на свои места, а потом рассмеялась.

— Она не просто заключала сделку за моей спиной — она выдавала себя за меня.