Шрифт:
Орест
Пусть тот, кому высокое судили Бессмертные: освобожденье близких От лютых бед, приумноженье царства, Изгнанье ненавистного врага,— Благодарит всевышних! Рок ему Неоценимый жребий даровал. Меня же боги палачом избрали, Убийцей матери, мне все ж родимой, Позорным отомстителем позора, Чтобы казнить меня же! Я-то знаю: Их цель — погибель Танталова дома. И я погибнуть должен — не безвинно, Но, как они, бесчестно!.. Пилад
Верь мне, боги Не мстят потомкам за грехи отцов; И злой и добрый — каждый за свои Поступки получает воздаянье. Наследуем мы лишь благословенья, А не проклятья предков… Орест
Иль сюда Благословенье предков привело нас? Пилад
Коль не оно, так воля божества. Орест
И эта воля нас погубит здесь. Пилад
Покорствуй горним силам и надейся! Когда сестру вернешь ты Аполлону И будет в Дельфах чтить ее народ, Высокая чета вознаградит Тебя за дивный подвиг и избавит От рук подземных мстительниц. Смотри: Их здесь, в священной роще, больше нет. Орест
Знать, мне покой сужден в предсмертный час. Пилад
Я по-иному волю их толкую, Сопоставляя прошлое с грядущим, И вывод мой, незыблемый, таков: Богов великий замысел, быть может, Годами зрел. Диана рвется прочь От берегов жестокосердных скифов, От их кровавых жертвоприношений. Мы избраны богами совершить Великое и вот уже стоим С тобою у заманчивых преддверий. Орест
Искусно ты решение богов С желанными надеждами сплетаешь. Пилад
Что значил бы наш разум, если он Не схватывал бы воли всеблагих? Для славных дел нередко божеством Преступник избирался благородный, Дабы свершил он подвиг несвершимый. И он свершал его! Свой тяжкий грех Он искупал, служа богам и миру. Орест
Нет, если жить и действовать я должен, Пусть боги с удрученного чела Проклятье снимут, что стремит меня На путь, забрызганный родимой кровью И уходящий в Тартар! Пусть иссякнет Родник, из раны материнской бьющий Навстречу мне, чтоб обагрить меня! Пилад
Будь терпеливей, друг! Иль, в неразумье, Ты довершишь деянье фурий сам. Пока держись в тени. Когда созреет Мой замысел и общих наших сил Потребует, я обращусь к тебе, И мы за дело, взвесив все, возьмемся. Орест
Я слышу речь Улисса. Пилад
Брось насмешки! Облюбовать героя каждый должен, Чтоб, с ним тягаясь, на Олимп взойти Тропою недоступной. Признаюсь, По мне, расчет и хитрость не позорят Того, кто рвется к доблестным делам. Орест
Я чту лишь тех, кто сердцем смел и прям. Пилад
Я и не брал в советчики тебя! Но первый сделан шаг. От нашей стражи Мне выведать немало удалось. Узнал я: воля девы богоравной Сковала их безжалостный закон. Лишь чистую молитву и куренья Она к богам возносит; чтят ее За доброту. По слухам, жрица родом Из амазонок. Говорят, бежала Она сюда, спасаясь от беды. Орест
Но мощь сломилась чар ее святых, Когда пришел преступник с тяжкой ношей Проклятья, непроглядного, как ночь. Кровавым благочестием закон, Нам гибелью грозящий, восстановлен. И нас сразит суровый гнев царя! Дикарский нрав — не женщине смирить. Пилад
На счастье нам, что женщина она! Муж, самый добрый, властен приучить Свой дух к жестокостям и часто зло Провозглашает мерой и законом, А там — глядишь — его и не узнать. Лишь женщина привержена к стезе, Раз избранной! Ей и в добре и в зле Довериться мы можем. Но молчи! Она идет! Оставь нас. Не хочу Открыть ей сразу ни имен, ни нашей Судьбы злосчастной! Скройся же пока! Мы свидимся еще до встречи вашей!