Шрифт:
Мардохей
Спаси мой старый век, семейство, честь и злато! Эсфирь
И рада бы душой, да только страшновато. Мардохей
Я вижу — я стучусь в бесчувственную дверь. Так вот, как ты меня благодаришь теперь! Тебя я воспитал от самого рожденья, Наставил в тонкостях речей и обхожденья. Ты милостей царя лишилась бы давно И было б сердце в нем давно охлаждено, Тебя за резкий нрав сто раз бы он отставил, Когда б я не внушал тебе любовных правил. Твое могущество возникло чрез меня И мною держится до нынешнего дня. Эсфирь
Да, ты мне помогал во всем, всегда и всюду, И если ты умрешь, я это не забуду. Мардохей
О, если б умереть за край своих отцов! Но я же гибну зря от этих подлецов. И вот под солнышком, среди пустой равнины, Под снегом и дождем висят мои седины! И вот, как лакомство, чтоб коротать досуг, Бродяги-вороны клюют мой сладкий тук! И вот, иссохшие и голые, как трости, При всяком сквознячке побрякивают кости! Страшилище другим, стыд самому себе, Хула Израилю и что, скажи, — тебе? Эсфирь
Конечно, плач и скорбь! Но я найду уловки, Чтобы поменьше ты болтался на веревке; И, умастив твой труп, заботясь и любя, Я с должной честию похороню тебя. Мардохей
Напрасно будешь ты рыдать над верным другом! Уж он не явится, как встарь, к твоим услугам, С мошной, которую так жадно ты брала, На рынке или в зернь все промотав дотла, С жемчужной ниткою, с обновкой шелестящей: Ты узришь дух пустой, тебе, для муки вящей, Несущий видимость сокровищ и монет. Ты хочешь их схватить, и вот уже их нет. Эсфирь
А знаешь что, мой друг? Ты должен на прощанье Попомнить и меня в духовном завещанье. Мардохей
Я так и сделал бы, как дань твоей красе! Но деньги у меня конфисковали все. Боюсь, — и с братьями моими то же будет! Кто на безденежье тебя деньгами ссудит? Торговля упадет, и все те лягут в гроб, Кто контрабандою снабжал твой гардероб. Не будут и рабынь прельщать твои новинки; Придется то носить, что есть на местном рынке. И превратишься ты, лишенная всего, В невольницу царя и челяди его! Эсфирь
Зачем так говорить? Ну, как тебе не стыдно! Когда придет беда, тогда и будет видно. (Плача.)
И это будет так? Мардохей
Как я сказал, точь-в-точь! Эсфирь
Что ж делать? Мардохей
Нас спасти! Эсфирь
Ах, убирайся прочь! Нет, я хотела бы… Мардохей
Ты не договорила. Что ты хотела бы? Эсфирь
Чтоб все иначе было! (Уходит.)
Мардохей
(один)
Нет, нет! На доводы здесь нечего скупиться! Я не оставлю так, она должна решиться. (Уходит.)
Шарлатан
Сейчас бы выйти должны акробаты, Да стали вот дни коротковаты. Поэтому завтра поутру Мы здесь же продолжим нашу игру. А кому напоследок лекарства нужны, Тому мы уступим за полцены. Раешник
(за сценой)
Трум, турурум! Тарарабум! Доктор
Позовем его, господа! Исправник
Принесите ширму сюда. Доктор
Потушите огни. Мы тут в своем кругу, одни. Не правда ль, хозяин, ведь мы же — мы? Исправник
Честные люди не боятся тьмы. Раешник
Трум, турурум! Тарарабум! Свечи долой! Только мой огонек! А то не выйдет ничего, Туда в темноту, mesdames [2] . 2
Сударыни (франц.).