Это несложно. Только это не все.
Когда меня брали на работу, управляющий Луиджи четко и недвусмысленно дал понять, что именно будет входить в мои обязанности помимо работы горничной.
— Ты понимаешь, что в любой момент можешь увидеть хозяина голым, Роберта? — проскрипел Луиджи, ввинчиваясь в меня глазами-буравчиками.
— Понимаю, синьор, — кивнула я.
— И ты должна быть к этому готова.
— Я постараюсь.
Он прокашлялся.
— А еще может возникнуть щекотливая ситуация в его спальне. Когда мужчина голый, у него внезапно могут проявиться определенные потребности. Ты понимаешь, о чем я говорю, Роберта?
— Понимаю, синьор, — снова кивнула я, несмотря на то, что мои щеки полыхнули жаром.
— И тебе придется их удовлетворить. Ты должна будешь это сделать быстро и без истерик.
Я глубоко вдохнула, задержала воздух. Я не смогу. Но мне придется что-то придумать.
— Да, синьор. Конечно.
Я должна любой ценой попасть в спальню Феликса. Поэтому я здесь.
***
...Мой муж обещал, что никогда не возьмет фамилию отца. Что никогда не станет доном.
Что мы с ним будем жить на берегу океана и растить наших детей. Говорил, что любит...
Теперь он глава сицилийской мафии Феликс Ди Стефано.
Делаю шаг к открытой двери, и застываю. Пальцы разжимаются сами собой, и поднос с грохотом летит на пол, потому что посреди кабинета стоит Феликс, а на руках у него мой сын. Раэль.
Наш с ним сын. О котором он не знает.
И не должен знать. Я не за этим пришла.
Мне все еще больно. Я все еще люблю его.
А он до сих пор любит другую.
Он думает, что я образ, выдумка. А я горничная в его доме, и он не должен меня узнать.
Я сюда пришла совсем не для этого. Наступит ночь, я дойду до его спальни.
Больше нельзя тянуть.
Ждите меня сегодня, дон Ди Стефано.
Ждите...
***
Содержит нецензурную брань.
***18+
Глава 1
Милана
Поправляю заколку, к которой приколоты белоснежные накрахмаленные рюши. Фартук тоже накрахмаленный.
Мои волосы туго затянуты, сверху закреплены рюши. Образцовая горничная. Идеальная. Как и должно быть в доме дона Ди Стефано.
Молодого дона. Феликса. Старый, дон Винченцо, внезапно скончался несколько месяцев назад.
Сегодня мой первый рабочий день. У дона Ди Стефано гостья, я должна принести ей чай и кофе хозяину.
Это несложно. Только это не все.
Когда меня брали на работу, управляющий Луиджи четко и недвусмысленно дал понять, что именно будет входить в мои обязанности помимо работы горничной.
— Ты понимаешь, что в любой момент можешь увидеть хозяина голым, Роберта? — проскрипел Луиджи, ввинчиваясь в меня глазами-буравчиками.
— Понимаю, синьор, — кивнула я.
— И ты должна быть к этому готова.
— Я постараюсь.
Он прокашлялся.
— А еще может возникнуть щекотливая ситуация в его спальне. Когда мужчина голый, у него внезапно могут проявиться определенные потребности. Ты понимаешь, о чем я говорю, Роберта?
— Понимаю, синьор, — снова кивнула я, несмотря на то, что мои щеки полыхнули жаром.
— И тебе придется их удовлетворить. Ты должна будешь это сделать быстро и без истерик.
Я глубоко вдохнула, задержала воздух. Я не смогу. Но мне придется что-то придумать.
— Да, синьор. Конечно.
Я должна любой ценой попасть в спальню Феликса. Поэтому я здесь.
Беру поднос с чашками из фамильного сервиза — уверена, фарфор какой-нибудь китайской династии. Чай для гостьи, кофе для хозяина...
...Мой муж обещал, что никогда не возьмет фамилию отца. Что никогда не станет доном. Что мы с ним будем жить на берегу океана и растить наших детей. Говорил, что любит...
Теперь он глава сицилийской мафии Феликс Ди Стефано. Он любит другую женщину.
Я не боюсь, что он меня узнает. Доктор Азиз-бей постарался, чтобы меня не узнал никто.
Делаю шаг к открытой двери, и застываю. Пальцы разжимаются сами собой, и поднос с грохотом летит на пол, потому что посреди кабинета стоит Феликс, а на руках у него мой сын. Раэль.
Наш с ним сын. О котором он не знает.
И не должен знать. Я не за этим пришла.
Мне все еще больно. Я все еще люблю его.
А он до сих пор любит другую.
Моему малышу слишком опасно быть сыном такого отца. Но мне нет места рядом с тем, чье сердце занято чужой женой.
Поэтому мне просто надо немного выдержки, немного потерпеть. Потом мы сразу уедем, и он нас больше никогда не увидит...
Феликс
Я мог его не услышать.
Если бы не пошел в кабинет, точно бы не услышал. И не увидел. Не знаю, сколько бы он тогда там просидел.
Хорошо, Арина* попросила показать ей документы на серверную. Ту, которую постоянно затапливает. И я пришел в кабинет.
Поднимаю папку, одну, вторую. Все не то, ищу нужную. И вдруг... слышу над головой шорох.
Мыши? Но откуда в особняке дона Ди Стефано взяться мышам?
Еще и под потолком.
И тогда до меня доносится еле слышное:
— Синьол!
Смотрю в одну сторону, потом в другую. Никого.
Опять совсем тихое. Несмелое.
— Синьо-о-ол!
Снова умолкает. Но источник звука я уже засек.
Задираю голову и вижу — он сидит почти на самом верху. Сопит. Видно, что боится.
Спрашивается, чего лез?
Это не совсем шкаф, просто глубокая ниша, утопленная в стену кабинета. В нее вмонтированы полки с книгами, энциклопедиями, словарями.
На самой верхней полке стоит ваза. Она там сто лет стоит, и стоит дохуища. Китайский фарфор династии Мин.
Из-за выпуклого фарфорового бока на меня смотрит пара больших блестящих глаз. Серых. Я бы сказал, смотрит с любопытством, если бы мальчишка не был испуган.
Как он забрался туда, такой мелкий? Эта ваза вдвое больше чем он.
Подхожу ближе. Складываю руки на груди.
— Что, страшно?
Быстро кивает. Так что темный вихор подпрыгивает на макушке.
— Зачем тогда полез?