И будто по заказу, жёлтая машина остановилась у тротуара. Они прыгнули внутрь, захлопнули двери.

— Скорее, — бросила Алекс водителю. Тот, уловив тревогу, сразу нажал на газ.

Через стекло Лена обернулась. На парковке, в хаосе, один из новоприбывших парней стоял чуть в стороне. Он смотрел прямо им вслед. В его взгляде не было угрозы — только странная сосредоточенность, словно он хотел убедиться, что они в безопасности.

Город проглотил их, оставив позади крики и свет фар.

— Ты видела? — первой заговорила Лена.

Алекс отвернулась к окну.

— Я ничего не хочу видеть.

Но глубоко внутри она знала: это не конец. Это было только начало.

Утро после вечеринки было странно тихим. Казалось, даже университет утихомирился, хотя обычно шум коридоров не смолкал ни на минуту. Алекс сидела у окна с чашкой чая, глядя, как первые лучи солнца ложатся на стены старого кампуса. Внутри неё пустота скребла когтями, будто она что-то упустила — важное, но не могла вспомнить что.

Дверь распахнулась — и влетела Лена с кофе в руках, сияя, как всегда.

— Ты понимаешь, как это выглядело? Мы — в такси, а на парковке начинается драка! Чисто кино.

Алекс чуть заметно поморщилась.

— Я не хочу это вспоминать.

— А я хочу! — Лена плюхнулась на кровать и фыркнула. — Эти парни… они же нас реально спасли.

Алекс замерла. Воспоминания ускользали, будто кто-то намеренно стёр детали. Она помнила шаги, голоса, силуэты… но не лица. И всё же внутри остался след: рядом кто-то был, и это «кто-то» было слишком реально, чтобы забыть.

— Странно, — тихо сказала она. — Я почти ничего не помню.

— А я помню! — Лена театрально ткнула себя в грудь и тут же добавила: — Ну ладно, не помню. Но это даже интереснее. Будто встретили призраков.

Алекс невольно усмехнулась. Призраков. Хотелось верить, что именно так.

Столовая университета гудела, как улей. Второй курс — и девушки уже умели лавировать в этом хаосе: запах кофе, звон подносов, крики соседних факультетов. Лена — уверенная, заметная, раздающая улыбки направо и налево. Алекс — тень рядом, тихая, с чашкой зелёного чая и привычным нежеланием ловить чужие взгляды.

— Второй курс — а ничего не меняется, — заметила Лена, усаживаясь у окна. — Думаешь, к четвёртому мы будем такими же уверенными и «серьёзными»?

Алекс хотела ответить, но в этот момент в зал вошли двое.

Высокий брюнет с серыми глазами — шаги собранные, движения точные, в руках папка. Всё в нём кричало: «юрист». Он не просил внимания, но люди сами расступались.

Следом — другой. Голубоглазый, с рюкзаком и ноутбуком, волосы взъерошены, наушники болтаются на шее. Двигался он расслабленно, будто здесь всё принадлежало ему, а ему самому — ничто не важно.

Они сели неподалёку.

— Ого, — Лена толкнула Алекс локтем. — Видишь? Вот это уровень. Старшекурсники. И сразу видно: другой мир.

Алекс мельком посмотрела и пожала плечами. Но в ту же секунду голубые глаза встретили её взгляд. Сердце сбилось с ритма. Он тут же отвернулся, как будто ничего не произошло.

А у соседнего стола два друга переглянулись.

— Это они, — тихо сказал сероглазый, не отрывая взгляда от Лены.

— Ага, — лениво протянул голубоглазый, ковыряя вилкой макароны. — Только не надейся, что они нас вспомнят. Тогда они едва успели сесть в такси.

И правда — Лена оживлённо болтала с Алекс, даже не замечая их. Для неё это были просто два старшекурсника.

— Ну ничего, — сероглазый откинулся на стул и снова открыл папку. — У нас будет время напомнить о себе.

Голубоглазый краем глаза снова скользнул по Алекс. Его лицо оставалось равнодушным, но внутри что-то уже щёлкнуло: слишком правильная тишина вокруг этой девчонки.

Имена часто гуляли по толпе: Егор Градов и Никита Волгин. Их редко видели порознь.

Егор — камень. Четвёртый курс юрфака, серые глаза, идеальные заметки, строгий костюм и машина, в которой всё блестит до последнего винтика.

Никита — ветер. Айтишник, голубоглазый, с чёрным байком вместо авто и вечно ленивой ухмылкой. Но за этим пофигизмом прятался ум, который писал коды так легко, как другие собирали пазлы.

— Ты хоть раз читал Конституцию ради удовольствия? — зевнул Никита, глядя, как Егор пишет.

— Лучше Конституцию, чем твой кривой код, — отрезал тот.

— Зато мой код оживает. А твои законы мертвы, — Никита усмехнулся.

И именно в этот момент Егор заметил Лену. Его взгляд замер — холодный и цепкий. Никита же скользнул глазами по Алекс. Дольше, чем следовало.