Они — марионетки наших роковых желаний.
Шесть знатных родов, посвятивших себя нашим мрачным склонностям, призваны править городом от нашего имени. Шесть семей, заключивших с нами сделку ради безграничной власти и славы.
Но даже у богов есть любимчики, и пришло время начать новую эпоху.
Мерси Кревкёр и Вольфганг Вэйнглори — заклятые враги, чья ненависть уходит корнями в многовековую семейную вражду. Их ненависть глубока, и, если бы мы не запретили, они бы уже давно попытались убить друг друга.
Но как бы они ни сопротивлялись, даже могущественные не властны над судьбой.
Оба считают Правитию своим законным наследием и готовы пойти на все, чтобы заполучить власть, но их высокомерие и жажда могущества приведут их прямиком по избранному нами пути.
Чтобы занять свое законное место лидера Правитии, им придется стать единой командой.
Но что произойдет, когда границы между ненавистью и одержимостью начнут стираться? И чтобы утолить свои похотливые желания, им придется нарушить божественный закон.
Стоит ли эта опасная жажда гибели друг друга?
И когда же они поймут, что все это время были всего лишь нашими марионетками?
ТАНЕЦ СМЕРТИ
Автор: Наоми Лауд
Серия: «Порочный город #1»
Переводчик: Мария.
Редактор: Татьяна Н.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Персонажи данной книги — чрезвычайно аморальны. Не стоит ждать от них какого-либо раскаяния (и да, даже от главной героини — если честно, она худшая из всех персонажей). Они будут совершать чудовищные поступки против невинных людей — и всё равно получат свой счастливый финал. Если тебе нравились мои предыдущие книги, имей в виду: эта — самая мрачная из всех, что я писала.
Всё, что здесь происходит, является художественным вымыслом; я ни в коем случае не оправдываю поступки своих героев. Если тебя отталкивает мысль о том, что злодеи могут победить, лучше остановись прямо сейчас. Но если ты всё ещё здесь и готов познакомиться с этой чудовищной парочкой — пристегнись, детка, и добро пожаловать в цикл «Порочный город».
Это тёмный роман. В нём затрагиваются тяжёлые темы и встречаются такие триггеры как:
? жестокость,
? увечья,
? сожжение заживо,
? расчленение,
? обезглавливание,
? подмешивание наркотиков без согласия (и да, потом героям это понравится),
? узурпация власти,
?охота на людей ради развлечения,
? ритуальные жертвоприношения,
? публичное надругательство над телом (не сексуальное),
? публичные казни, убийства,
? огромное количество крови,
? попытки утопления,
? сомнительное согласие,
? секс через отверстие,
? телесные наказания,
? игры с кровью, игры с ножом,
? эксгибиционизм,
? анонимный секс,
? связывание.
ПОСВЯЩЕНИЕ
Моему подростковому «я».
Той, кто сомневалась, что сможет…
Я счастлива, что ты решила бороться до конца.
Посмотри, чего мы достигли теперь.
КАРТА
СЕМЬИ
«В наслаждении есть лишь одна боль — это наслаждение самой болью».
— Энн Райс
1
—
МЕРСИ
Первая смерть, которую я пережила, была моей собственной. Меня вырвали из утробы матери стерильные руки в перчатках и заставили впервые вдохнуть этот отвратительный мир. С тех пор я умираю. Мы все умираем. Жизнь — это череда мелких смертей, ведущих к неизбежному концу. Никто не знает, когда это случится. Тот, кто сейчас передо мной, тоже не мог этого предвидеть.
— Будь ты проклят, — бормочу я сквозь зубы.
Кровь стекает к моим каблукам. Я делаю шаг вправо, чтобы обойти растущую лужу, медленно расползающуюся по ониксовому мрамору. С раздражением оглядываю тело, брошенное на металлическую каталку. Когда-то это был мужчина. Теперь — лишь никчемный труп, жалкая смесь кожи, мышц и сухожилий, что вскоре обратится в пепел и пыль. Пусть это будет уроком тем, кто осмелится проникнуть на мою территорию и коснуться того, что принадлежит мне.
Смерть — великий учитель. Интересно, почувствовал ли он её приближение? Ощутил ли, как дрогнул воздух, когда маятник жизни качнулся в последний раз, прежде чем мой кинжал нашёл пристанище между его рёбер? Если бы я была склонна к сентиментальности, я хранила бы в банках последние вздохи всех, кого встречала. Уверена, из них сложилась бы мрачная симфония, словно попытка уловить шум океана внутри раковины.
Вздохнув, я подхожу, чтобы включить крематор. Когда-то этот громоздкий куб из нержавеющей стали вызывал у меня отторжение, но теперь, благодаря резному каменному кожуху, он гармонично вписался в интерьер просторного, но мрачного зала, скрытого глубоко под землёй.
Люблю одиночество.
Я возвращаюсь к каталке, и мой взгляд падает на мерцающий свет от свечи, который отражается на перстне покойника. Каблуки звонко отдаются эхом, когда ускоряю шаг и хватаю его холодную кисть. Символ на золотом перстне я узнаю мгновенно: ладонь, обращённая вниз, с подвязанными нитями, свисающими с кончиков пальцев.