Мой план на вечер был прост: надеть нереально красное платье, сделать селфи и пойти на концерт.
Но судьба (и кривые пальцы) распорядилась иначе. Фото «вид сзади» улетело не подруге, а местному криминальному авторитету.
Ответ пришел мгновенно: «Вид отличный. Но за такой вырез в моем заведении я бы тебя точно присвоил».
Теперь у моего подъезда стоит бронированный внедорожник, а двухметровый «шкаф» вежливо просит пройти в машину. Давид Алмазов утверждает, что я сорвала ему сделку века, и теперь я должна ему... всё.
Но он еще не знает, что я не просто «кнопка». Я — его самая большая головная боль.
В книге:
- Обаятельный бандит со шрамом и ужасным характером
- Героиня, которая доводит его до белого каления
- Разборки, погони и розовые тапочки (да-да, вы не ослышались!)
- Хэппи-энд, от которого искрит экран
Ограничение: 18+
Глава 1.
Пятница вечер — это время, когда нормальные люди выдыхают после рабочей недели, открывают вино и включают сериал. Но не я. Я, Анжелика Громова, стояла в позе буквы «зю» перед треснувшим зеркалом в прихожей, пытаясь застегнуть молнию на спине платья, которое явно шил садист.
— Ну же, падла, тянись! — прошипела я, втягивая живот так, что, кажется, мои внутренние органы поменялись местами.
Платье было алого цвета. Нет, не просто красного, а цвета «вырви глаз и забудь про покой». Длина — едва прикрывающая совесть, а вырез на спине заканчивался в районе копчика. Я купила его на распродаже у Дианы, администратора местного шоурума, специально для концерта своей любимой певицы. Это был мой манифест свободы после полугода депрессии из-за бывшего, который считал, что мой предел — это серые худи и пучок на голове.
— Так, Настюшка должна оценить, — пробормотала я, нащупывая телефон на тумбочке.
Моя лучшая подруга Настя опаздывала уже на сорок минут. Чтобы не терять время, я решила устроить фотосессию «до и после». Сделав глубокий вдох (насколько позволяла ткань), я развернулась к зеркалу спиной, изогнулась в пояснице и щелкнула камерой.
На фото я выглядела… опасно. Искусительно. Как преступление против общественной морали.
— Идеально. Пусть эта коза завидует, — хмыкнула я.
Зайдя в мессенджер, я быстро нашла в списке контактов «Д.А.». Диана-Администратор. Мы как раз обсуждали с ней утром, не слишком ли вызывающим будет этот вырез. Палец привычно нажал на «отправить». Галочка стала синей мгновенно.
— О, онлайн, — обрадовалась я и отбросила телефон на диван, направляясь в ванную, чтобы подправить помаду.
Через три минуты телефон взорвался вибрацией. Я, насвистывая мотивчик «I’m a survivor», взяла трубку.
Д.А.:«Вид отличный. Но за такой вырез в моем заведении я бы тебя точно присвоил. Жди, выезжаю» .
Я замерла с помадой в руке. Диана? Присвоила бы? Что за странный юмор? Может, она выпила лишнего в пятницу? Я начала быстро печатать ответ: «Диан, ты чего, перегрелась? Я про платье спрашивала, а не про твои эротические фантазии! Настя опаздывает, я уже на иголках».
Ответ пришел через секунду.
Д.А.:«Кто такая Настя — разберусь позже. А пока совет: не снимай это платье. Хочу лично посмотреть, как оно рвется по швам» .
Холодок пробежал по моей спине, и это был не сквозняк из окна. Я присмотрелась к аватарке. Вместо привычного логотипа шоурума — розового платьица на белом фоне — там была пустота. Черный квадрат. Я судорожно пролистала вверх.
О боже.
О боже-боже-боже.
Диана-администратор была записана у меня как «Диана А.». А этот контакт… «Д.А.».
Давид Алмазов.
Мой палец соскользнул на строку выше. Я отправила фото своего зада самому опасному человеку в нашем городе. Человеку, чье имя произносили шепотом, и чей бизнес, по слухам, был замешан на крови, порохе и абсолютной беспощадности. Теневой король, владелец половины элитной недвижимости и, кажется, человек, у которого полностью отсутствует чувство юмора.
Телефон зазвонил. Номер был скрыт, но я знала, кто это. Мои руки задрожали так, что я едва не выронила гаджет.
— Алло? — голос подвел меня, превратившись в жалкий писк.
— Ты хоть понимаешь, кому ты это скинула, «кнопка»? — в трубке раздался такой низкий, вибрирующий рык, что мои поджилки затряслись в такт вибрации телефона.
— Послушайте, господин… Алмазов? — я попыталась включить режим «дерзкая девчонка», хотя в душе хотелось залезть под кровать. — Произошла чудовищная техническая ошибка! Квантовый скачок в мессенджере! Я просто выбирала платье на концерт! Если вам не нравится декольте — так и скажите, не надо угрожать мне своими выездами! У нас в стране свобода слова и самовыражения!
— Декольте мне нравится, — его голос стал тише, и от этой вкрадчивости мне стало еще страшнее. — А вот то, что ты, мелкая дрянь, сорвала мне сделку на пять миллионов, заставив меня отвлечься на твой зад в самый ответственный момент — это уже статья. Убытки.
— Пять миллионов?! — я едва не подавилась воздухом. — Да это платье стоит три тысячи в базарный день! И вообще, я знала, что оно полнит! Это всё ракурс!
— Оно тебя не полнит. Оно тебя подставляет, — отрезал он. — Ты отправила это фото не по адресу. Но отвечать придется мне. Через пять минут внизу будет машина. Сядешь сама — доедешь с комфортом. Будешь брыкаться — мои ребята упакуют тебя так, что ни одно платье не поможет. Выбирай, кнопка.
— Какая я вам кнопка?! — возмутилась я, но в трубке уже звучали короткие гудки.
Я стояла посреди прихожей в своем алом безумии, глядя на свое отражение.
— Ну всё, Лика, сходила на концерт, — прошептала я. — Теперь твой сольный номер будет в отделении полиции или, что хуже, в багажнике «Майбаха».
Я бросилась к окну. В нашем тихом дворе, где обычно парковались только побитые жизнью «Лады» и старые «Киа», стоял ОН. Огромный, черный, блестящий, как антрацит, внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Он выглядел как инопланетный корабль, приземлившийся в гетто.