— Всего лишь на один? — переспрашивает она с напускной небрежностью, пряча волнение за дерзкой полуулыбкой. — И что я получу взамен?
— Все, что только пожелаешь, — хрипло выдыхает Вадим, опаляя нежную кожу шеи легким прикосновением.
Статус «Просто друзья» больше невыносим: Полина тонет в омуте чувств к другу детства. Страх потери сковывает, но скрывать пылающую любовь становится нестерпимо. Остается лишь один, мучительный вопрос: чем ответит Вадим на ее отчаянный шаг? И будет ли этот риск триумфом чувств или сокрушительным ударом, разбивающим сердце вдребезги?
Глава 1
Сорок минут фильма пролетели незаметно, а сюжет, даже близко не приблизилс к завязке. Судя по нарастающему шёпоту в зале, скучно было не только Полине и Вадиму.
Они специально выбрали последний ряд, «места для поцелуев», как их язвительно называли в кассах, чтобы иметь возможность перекинуться парой фраз, не рискуя получить подзатыльник от бдительных любителей кино.
Однако те, кто сидел прямо перед ними, решили бороться со скукой гораздо более радикальным способом.
Полина старалась честно смотреть на экран, где герой в десятый раз объяснял своей пассии причины экзистенциального кризиса, но взгляд то и дело соскальзывал вниз.
Пара на переднем ряду перешла на ту стадию близости, которая явно не предполагала присутствия свидетелей. Их тени слились в одну, губы сплетались всё смелее, и Полине становилось всё труднее делать вид, что её безумно интересует судьба главного героя.
Это бесстыдное зрелище привлекло всеобщее внимание, и не только из-за любопытства. Рядом сидел Вадим. И каждый раз, когда он ёрзал в кресле, его плечо касалось её плеча, посылая по коже разряды статического электричества, которые Полина тщетно пыталась игнорировать.
Сходить в кино было её идеей. Глупой, отчаянной попыткой сбежать от привычного сценария. Раньше они всегда оставались у него: заказывали пиццу, падали на уютный диван перед телевизором и могли проболтать до утра.
Раньше… Это было до того, как её сердце начинало биться чаще каждый раз, когда он задерживал на ней взгляд дольше, чем на секунду.
Раньше, когда она ещё могла убедительно лгать самой себе, что их дружба — это всё, что ей нужно. Ей нельзя было в него влюбляться. Это было правило номер один, написанное невидимыми чернилами на их негласном договоре «лучших друзей».
Но он ей нравился.
Чёрт возьми, он нравился ей так сильно, что это причиняло физическую боль. Ей приходилось буквально бить себя по рукам, чтобы лишний раз не прикоснуться к нему.
Не поправить выбившуюся прядь волос, не задержать ладонь на его предплечье. Каждое движение было выверено, каждая шутка отфильтрована, чтобы не выдать тайну, которая могла разрушить их мир.
Нравилась ли она ему? Полина ломала над этим голову каждую ночь. Вадим вёл себя как обычно: тот же ироничный тон, та же готовность прийти на помощь, та же лёгкая улыбка. Ни единого повода думать, что для него она — нечто большее, чем «свой парень» в юбке.
Полина вздохнула и на секунду повернула голову. Она тут же утонула в его глазах. Вадим не смотрел на экран, он смотрел на неё, поймав её взгляд в ловушку. Полина резко встряхнула головой, стараясь придать лицу максимально беззаботное выражение.
Он внезапно наклонился. Его губы почти коснулись её уха, обжигая горячим дыханием.
— Да, атмосфера здесь просто сумасшедшая, — прошептал он и чуть отстранился, чтобы она могла увидеть его фирменную, слегка самодовольную ухмылку.
Полина вспомнила свой «неоспоримый» аргумент, когда уговаривала его выйти из дома: «В кино неповторимая атмосфера, Вадим! Ты сидишь в темноте с незнакомыми людьми и чувствуешь единение!» Проблема была в том, что в последний раз Полина была в кино лет в тринадцать с подружками. С тех пор мир изменился, фильмы стали длиннее, а «единение» в зале приобрело какой-то слишком интимный оттенок.
— Всё равно лучше, чем прозябать на диване, — буркнула она, нахмурившись. Чтобы занять руки и рот, она зачерпнула горсть попкорна, половину отправила себе, а вторую половину бесцеремонно запихнула в рот Вадиму.
Он даже не поморщился. Ему хватило пары секунд, чтобы прожевать и проглотить это «подношение». Полина снова уставилась в экран, но парочка впереди окончательно перетянула одеяло внимания на себя. Видимо, полумрак зала создавал у них иллюзию полной невидимости. Или же им было просто наплевать на весь остальной мир.
Девушка, сидевшая впереди, внезапно соскользнула с сиденья и опустилась на колени перед своим парнем.
Полина поперхнулась. Попкорн чуть не вылетел обратно. Бросив быстрый взгляд на Вадима, она увидела, что он неподвижно смотрит вперёд. В его глазах отражались блики экрана, рассыпаясь искрами, словно крошечные звёзды. Он казался воплощением спокойствия.
«Неужели я одна это вижу?» — пронеслось у неё в голове. Полина застыла, не в силах отвести взгляд от происходящего впереди, всё ещё отказываясь верить своим глазам.
В этот момент Вадим медленно перекинул руку через спинку её сиденья. Его пальцы мягко, но властно коснулись её подбородка, заставляя повернуть к нему лицо.
— Не пялься так откровенно, — его голос стал на октаву ниже и приобрёл бархатистую, вибрирующую интонацию. — А то они решат, что у них появились фанаты, и не остановятся на этом.
Полина сглотнула. В горле пересохло, а сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку.
— Я просто в шоке, — едва слышно выдохнула она. — Теперь я не могу… взгляд сам туда скользит.