Питомец:???-бык (Зараза)

Стадия развития:???

Запас живы: 347319 единиц

Объем миро: 359 единиц

Разум — 71

Память — 23

Логика– 21

Интуиция– 27

Тело — 162

Сила — 53

Ловкость — 44

Выносливость — 65

Воля– 161

Давление — 54

Сопротивление — 56

Медитация — 51

Улучшения — 5 (9)

Тяжеловоз (заблокировано, на стадии перекройки функционала)

Длиннорог

Следопыт (заблокировано, на стадии перекройки функционала)

Слюна-клей

Окрыленный

Бомбомет (заблокировано, на стадии перекройки функционала)

Беспредельщик

Собиратель

Некротень (заблокировано, на стадии перекройки функционала)

Пробежав, как водится, скоренько глазами весь перечень параметров, я невольно завис на последних строках. Оно и понятно. Ведь мои показали — за исключением разве что Запаса живы, основательно подскочившего после недавней продажи колец-артефактов — остались практически неизменными. А вот с системным описанием питомца ерунда какая-то началась буквально с верхней строки. Там, с какого перепуга, вместо привычного «грома-» в первой части обозначения вида моей животинки появилась вдруг череда знаков вопросов перед «-бык». И почему такая же фигня оказалась еще и строкой ниже? Где, вместо заслуженной «легенда», снова загадочные знаки вопросов в обозначении стадии развития пита.

Дальше и вовсе дичь какая-то обнаружилась. Что это за новый показатель Объема миро, с какого-то перепуга вдруг нарисовавшийся следом за привычным (и, кстати, почти не изменившимся) Запасом живы? Далее на ровном месте вдруг следует весьма впечатляющий скачок во всех трех массивах основных характеристик: Разум, Тело, Воля. И, наконец, апогеем вышеозначенных непоняток оказывается в конце блокировка аж четырех их девяти улучшений питомца, с расплывчатым обоснованием «на стадии перекройки функционала».

— И что это всё означает? — выдохнул я наконец, адресуя всеобъемлющий вопрос хитро ухмыляющемуся наставнику.

— А то, собственно, что понятно теперь: с чего вдруг грандмастеру-артефактору приспичило выкупать статую окаменевшего питомца твоего за аж миллион золотых монет, — грузанул меня еще больше Псих. И выдержав садистскую паузу, стал наконец нормально все растолковывать насупившемуся мне…

Глава 26

— Муууу?..

— Вот и я, бро, точно так же, считай, прифигел, — заверил чересчур эмоционального рогатого компаньона, верхом на котором с относительным комфортом вот уже добрый час покорял изнаночную пустошь.

Вздыбленные над моей головой заразины крылья сформировали защитный от непогоды скат, по которому струи дождя благополучно стекали вниз, не докучая мне своими ледяными брызгами.

Плюх! — язык питомца шумно ворвался в очередную глубокую лужу на нашем пути и тут же выдернулся из грязевой мути обратно с извивающейся и мерзко верещащей тварью, наподобие клубка из черных щупальцев с фиолетовыми присосками. Хорошенько рассмотреть добычу пита я не успел, потому как она тут же была закинута в зубастую пасть. — Хрум-хрум-хрум — Последовавшее удовлетворенное чавканье рогатого напарника оборвало мучения сухопутного «осьминога».

— Муууу?.. — потребовал подробностей Зараза, дожевав и проглотив.

— Оказывается, оставленный в Зыбком мире алтарь продолжает исправно пахать на своего хозяина, — заговорил снова я. — То бишь меня. И еще Псих мне растолковал, что системная награда за убийство тварей изнанки или тех же зомбаков состоит…

Плюх!.. Хрум-хрум-хрум… — Вот говнюк рогатый, чисто попкорн трескает под мои разглагольствования, — мысленно фыркнул я, не переставая растолковывать Заразе дальше:

— … на самом деле аж из двух частей: видимой и скрытной. Видимая — это та, что в системных оповещениях за убийство указывается. И она целиком, понятное дело, достается победителю. Скрытная же составляет некий сложно исчислимый процент от видимой и уходит строго в Запас алтаря, к которому непосредственно приписан игрок-победитель.

— Муууу?..

— Не обольщайся. И с твоей добычи скрытная награда тоже в алтарь еще как отчисляется.

— Муууу?..

— И че, что ты к алтарю не приписан? Зато я еще как приписан. Ну а ты, как мой питомец, тоже, соответственно, подпитываешь скрытной наградой тот же алтарь.

— Муууу!..

— Ну-ка не барагозь! А то вообще больше ничего рассказывать не стану, — шлепнул я бычару по бронированной шейной пластине. И сам невольно вздрогнул тут же от вида своей непривычно здоровенной когтистой руки мышино-серого цвета.