Глава 1
Северные окраины герцогства Лейкленд
В тёмном подвальном помещении, забившись в угол, дремал человек. Его поймали на воровстве жители захудалой деревушки, и теперь ему грозила, как минимум, каторга на одной из каменоломен герцога, а может даже отсечение руки — законы здесь были суровыми, но в других местах могли и сразу казнить. Сначала мужики сильно избили вора, затем староста распорядился запереть его в подвале, и вот он уже третий день дожидается приговора.
Сверху послышались приглушённые голоса. Вор встрепенулся, прислушался, а затем, на четвереньках, вскарабкался по холодным ступеням к двери, окаймлённой солнечным светом, и принялся смотреть в щель. Во дворе никого не было видно, лишь белые гуси, с важным видом, расхаживали туда-сюда, трамбуя перепончатыми лапками свежую грязь.
Голоса вновь возникли, и звучали они совсем рядом. Вор напряг уши, чтобы разобрать каждое слово.
«Может, всё же дадите козлёнка?» — молвил кто-то грубым, басистым голосом.
«Животина стоит денег, а за этого я и медяка не выручу, — отвечал тому староста деревни. — Одни только растраты на еду, и демон его знает, когда за ним приедут законники».
Тень заслонила дверь, погасив солнечный просвет. Перепугавшись, вор оступился и упал вниз, больно ударившись спиной о каменные ступени.
Лязгнул железный затвор и дверь отворилась, заливая погреб ярким светом. По ступеням спустились два дюжих мужика — сыновья старосты, и, схватив корчащегося узника за руки, поволокли его наружу.
Проморгавшись, вор застыл в изумлении, смотря снизу вверх на огромного огра, стоявшего всего в нескольких шагах от него. Нелюд был здоровенным, широкоплечим, темнокожим, с длинными чёрными волосами на голове, острыми ушами и громадными клыками, торчащими со рта — рослые сыновья старосты своими макушками доходили чудищу до груди. Одет в чёрные косматые штаны и поверх затасканной туники в такую же куртку без рукавов, пошитые из шкуры какого-то крупного животного. За плечами у него имелся вместительный мешок, а в лапище — массивная дубина.
— Людоед! — в ужасе завопил вор, дёрнувшись в сторону.
Деревенские мордовороты удержали его, а затем утихомирили брыкания несколькими ударами в живот, пресекая на корню попытки вырваться и бежать. Хватая ртом воздух, вор очутился на коленях, и ему тут же начали связывать руки верёвкой.
— Пожалуйста, смилостивитесь надо мной! — слёзно умолял вор, глядя на старосту. — Лучше повесьте! Не отдавайте меня ему!
Староста не обращал внимания на мольбы человека, лишь мазнув по тому брезгливым взглядом, после чего обратился к чудищу обыденным тоном:
— Как справишься, зайдёшь потом — подпишу вексель.
— Хорошо, — хмуро ответил огр.
Нелюд принял край верёвки из рук одного из сыновей старосты, развернулся и пошёл в сторону выхода из хозяйственного двора. Верёвка натянулась, повалив связанного человека лицом в грязь, и поволокла того по земле вперёд. Вор изловчился подскочить на ноги и смирно побрёл за своим губителем.
Деревня словно вымерла — не видать ни одного жителя. Видимо, прячутся, наблюдая за огром из окон своих деревянных хибар, страшась попасться тому на глаза, ведь каждый человек, и стар и млад, знает, что огры — людоеды, потому оных и боялись, хотя мало кому удавалось повстречать сие существо на протяжении всей своей незавидной жизни.
Вор, плетясь следом за огром по безлюдной улочке, искренне недоумевал, как могли вообще добровольно впустить в поселение такого монстра, врага человечества. А ещё он задавался более важным вопросом — для какой цели его самого передали в лапы чудовища?!
Деревня оказалась далеко позади, где-то за холмом — даже блеяния скота сюда уже не доносилось. Просёлочная дорога извилисто тянулась через поросший сочной травой луг, упираясь в дремучий лиственный лес, заворачивая затем вправо, продолжая уходить дальше на юг вдоль лесной опушки. Добравшись до поворота, огр не стал сворачивать, а сразу шагнул в непроглядную чащу, уволакивая пленника за собой. Резкая смена обстановки взволновала вора, и успевший притупиться страх вспыхнул с новой силой.
— Эй, куда мы идём?! — выкрикнул пленник, дёрнув верёвку.
Огр даже не обернулся, продолжая молча прокладывать путь своей могучей грудью через кусты и подлесок.
— Слушай, у меня есть тайник, — продолжал тараторить человек. — Там припрятано, ты не поверишь, десять золотых! Я отдам их тебе, если ты меня отпустишь. — Нелюд и ухом не повёл. — Ну скажи хоть как тебя зовут?! Меня — Лoурис, а тебя?
Тем временем на смену подлеску явились древние, высокие деревья, своими пышными зелёными кронами переплетаясь между собой, скрывая вид на голубое небо. Толстенные дубы, вязы и клёны будто сговорились, разместившись друг от друга почти что на одинаковой дистанции, гармонируя контрастом со своими погибшими сородичами, чьи утратившие соки столбы всё ещё тянулись к облакам, а некоторые уже и почивали на земле, запруживая лес своей гниющей плотью.