Для одеваний и раздеваний у меня были другие куклы и мягкие игрушки. Маленький пупс, который лежал в коляске для кукол, Пепе, который был еще меньше пупса, но выглядел как настоящий мужчина, большой коричневый медведь, такой же большой коричневый кенгуру, пингвин и собачка. Пепе носил тренировочные штаны и футболку или маленькую, но настоящую меховую шкуру В этой шкуре Пепе становился Тарзаном, человеком-обезьяной, который живет в диких джунглях. А все остальные игрушки изображали обезьян. Когда Мисс была совсем маленькой, ее иногда звали Джейн, и ее спасал Тарзан. А большой коричневый медведь был гориллой, которая хотела схватить и сожрать Джейн.

Бывало, что Тарзан спасал не Джейн, а меня. Начиналось это всегда одинаково: я пугалась гориллы. Горилла протягивала ко мне свои черные лапы, я вскрикивала и без сознания падала на ковер, а горилла склонялась надо мной. Когда я вновь приходила в себя, рядом со мной стоял Тарзан, а гориллы нигде не было. Тарзан брал меня на руки и уносил. Тарзан меня любил, и поэтому ему было не тяжело.

Мисс не проявляла никакого интереса к другим куклам. Но однажды, когда я с ними играла, она та-а-ак на меня посмотрела… и смотрела очень долго, пока я не уложила всех спать.

Как-то ночью я услышала ее голос.

Я решила, что Мисс разговаривает во сне.

Она произнесла очень отчетливо:

— Нью-Йорк.

— Ты спишь? — спросила я.

— Нет.

Может быть, Мисс вообще ничего не снилось. А может, ее сны просто очень отличались от моих… Например, в тот раз ей приснилось, как она летит в Нью-Йорк. Мне вот никогда не снилось, как я лечу в Нью-Йорк. Мне снилось только, как я еду на машине, трамвае или велосипеде. Но никогда во сне я не покидала Рима.

— И что же было в Нью-Йорке? — спросила я.

Мисс не ответила. Иногда она меня вообще не слушала. Это бывало еще до несчастного случая.

Я зажгла свет и увидела, что Мисс сидит рядом со своей подушкой. А на подушке лежит Пепе. В одних тренировочных штанах. Значит, пока я спала, Мисс играла с Пепе.

Она играла с Пепе каждую ночь. А один раз я услышала, как она на него сердится:

— Если ты не закроешь свой рот, я всем все расскажу, и даже Сусанне!

Наверное, Пепе ее послушался, потому что больше я ничего не услышала.

Мы так никогда и не узнали, почему с ней случилось это несчастье. Мы были на пляже. На Мисс был красный раздельный купальник. Она легла как обычно, когда хотела позагорать, хотя было облачно. Мы с папой пошли купаться. А когда вернулись, то увидели одно полотенце. Мы стали кричать и звать Мисс. И тут мы заметили, что она навзничь лежит на воде. Было удивительно, как легко она держится на поверхности. Как щепка.

Я поняла, что что-то неладно. У Мисс были открыты глаза, и они неподвижно смотрели в небо. Мы сразу вытащили ее на берег и перевернули на живот, чтобы вода вытекла у нее изо рта. И тут Мисс сказала:

— Ах!

А потом еще раз:

— Ах!

Это было последнее слово, которое мы от нее слышали. Когда мы перевернули ее на спину, она наконец-то закрыла глаза. И я решила, что теперь все будет хорошо. Возможно, я не ошиблась и все правда обернулось к лучшему, кто знает.

Мама говорила, что во всем виноват папа, точнее, его легкомыслие. Это он должен был лучше смотреть за Мисс. Чтобы меня утешить, она сказала, что Мисс нездоровится и ей не хочется разговаривать. И еще — что она стала намного ниже ростом, наверное, тоже из-за болезни.

Я себе места не находила. Сердце у меня разрывалось. И я почти совсем перестала есть.

К Мисс пришел врач. Она лежала, вытянувшись на спине, с закрытыми глазами и молчала. Ее кожа была золотистой от загара. Врач заглянул Мисс в рот, приподнял одно веко, затем другое. После чего вставил в ухо свою трубочку и принялся слушать ее грудь, спину и живот. Он тихонько покрутил ее голову, а потом сам покачал головой, сказав, что ничего не слышит. Совсем ничего. И аккуратно сложил свой аппарат обратно в чемоданчик.

— В этом теле абсолютно тихо, — сказал врач.

— И что это значит? — спросила мама.

— Ничего неутешительного.

— Значит, что-нибудь утешительное?

— Тоже нет. Впрочем, должен признаться, я не очень-то хорошо разбираюсь в куклах. Так что вам лучше позвать ветеринара.

Наверное, врач пошутил. Что-то ведь ему нужно было сказать.

— Мисс не животное, — сказала мама серьезно. Она села на краешек кровати, положила свою руку на руку Мисс и тихо произнесла:

— Моя сладенькая…