Я готова услышать от Алекса оправдания. Я их представляла — жена для меня ничего не значит, люблю я только тебя, но…
— Ты «вот так» узнаешь о ее существовании, потому что это тебя не касается. Возможно, даже скорее наверняка, не был бы я женат, я сделал тебе предложение.
Вранье. Похоже, что эту любовь я себе взяла и нарисовала.
— Но я даже развестись не могу, даже если бы и хотел.
Я тебя ненавижу.
Это я разбила чужую семью.
Я, которая собирала себя из осколков. Я, которая прошла через ад. Любовница — так говорят обо мне, и я эту участь себе не выбирала.
Глава первая
Кольцо было в точности то, которое я хотела.
Из белого золота, с россыпью мелких бриллиантов, мне оставалось только выдохнуть, закрыть руками лицо и ни о чем больше не думать.
В следующую секунду я испугалась, что мне все привиделось, что исчезнет алая бархатная коробочка в руках Алекса и вместе с коробочкой — кольцо, и отняла руки.
— Нравится?
Вот и все. Вот и все, а я так боялась. Все это время, почти год, я едва ли не каждое утро просыпалась в слезах, потому что мне снилось, как все заканчивается.
Что говорить, однажды я проснулась в истерике среди ночи, я видела страшное — Алекса и какую-то женщину, они лежали рядом и смотрели по телевизору фильм, а я стояла возле кровати и кричала, и плакала, и звала, но я была для Алекса и той женщины будто призрак.
Но теперь все.
И что ответить, я не представляла. «Спасибо» будет уместно?
Я взяла кольцо из коробочки. Наверное, это должно было выглядеть как-то не так, Алекс должен был встать передо мной на колено, торжественно попросить стать его женой и надеть мне кольцо на палец, но психотерапевт повторяла — нужно учиться смотреть на вещи реально. Я ношу розовые очки. Разумеется, она говорила не так, не в лоб, не прямо, она день за днем меня подводила к этой мысли, но смысл был верный.
Розовые очки. Не хочется их снимать, без них мне не захочется улыбаться. А то, что от людей не нужно ждать шаблонов из фильмов, я поняла уже, слава богу.
В конце концов, мне тридцать два и я давно уже взрослая девочка.
Да, но.
Я надела кольцо и не могла оторвать от него взгляда.
— Нравится? — Алекс закрыл коробочку, поставил ее на стол, поднял бокал с минералкой. — Я запомнил, как ты рассматривала это кольцо в магазине.
— А повод?
Мне нужно, чтобы ты это сказал, взмолилась я, заглядывая в светлые льдистые глаза. Я заклинала. Я мысленно транслировала — скажи, скажи. Какая чушь, никто не умеет читать мысли.
Это я тоже запомнила, разве нет?
— Никакого повода, — Алекс, не дождавшись от меня реакции, протянул бокал и чокнулся о мой. — Мне хотелось сделать тебе приятное.
Алекс уже пил свою минералку, а мне казалось, что у меня все еще звенит в ушах. Это рушится стеклянный замок, правда?
— Это обручальное кольцо, — хрипло сказала я, и воздух в легких закончился. За Алексом не водились шутки, он в принципе не умел шутить. Он был слишком серьезен, и это мне в нем нравилось больше всего, я не хотела больше шутников в своей жизни.
— Да? — он озадаченно сдвинул брови, покосился на мою руку с кольцом, пожал плечами. — Слушай, я в этом не разбираюсь, заметил, что оно тебе понравилось, и вот купил. А что, оно будет выглядеть вызывающе? Ты каждый день не сможешь его носить?
Он же не может не понимать, что он сделал? Я покрутила кольцо, думая, снять или нет, и допуская, что вышло недоразумение.
Розовые очки.
— Так, значит, предложение ты мне не сделаешь?
Почему голос дрогнул, сорвался, и прозвучал безнадежный вопрос отчаявшейся женщины?
Все было так хорошо с первого дня. Мне казалось, что мы понимаем друг друга, что мы на одной волне. Нам нравились одни и те же книги, фильмы, спектакли. Нас обоих устраивали одни и те же места и одни и те же отели. И ночами все было прекрасно, как и должно быть.
Может, еще слишком рано и я тороплю события, мы даже не жили вместе, Алекс не предлагал съехаться, я тоже. Такая инициатива должна исходить от мужчины, иначе я опять все испорчу.
— Тебе хочется замуж, Алиса?
— Мне хочется замуж за тебя.
Все очевидно, но Алекс мрачнел все больше. Я заметила — он не ест, хотя он после работы. И на моей тарелке стыли роллы, мне тоже было не до еды.
— Зачем?
Сквозь туман на лице Алекса пробивалась улыбка. Слишком бравурная, неуместная, жестокая. Да, я знаю, конечно же знаю, что мужчины не сильно стремятся в загс.
Да, но.
— Зачем? — эхом повторила я. Он же не издевается, он действительно не понимает. Мы никогда не говорили на эти темы. — Алекс, я хочу детей, например.
Улыбка на мгновение пропала и стала другой — изумленной и теплой. Недоразумение?
— Ты никогда мне не говорила, — заметил он с явным упреком. Это я, кажется, недоразумение. — Но я не против детей, знаешь ли. Хочешь — давай.
Как-то все очень просто.
За соседним столиком раздались громкие аплодисменты, поднялся парень лет тридцати, все вставали, тянулись через стол и жали ему руки — кажется, он защитил то ли кандидатскую, то ли докторскую. Как все кристально ясно у людей.