— Поддерживаю, — неожиданно сказал Рейн.

— Как будто когда-то было иначе! — воскликнула уже успевшая захмелеть Сайна Синица. — Ты это с самого второго этажа со мной делаешь. В смысле, проходишь то, что считается непроходимым! За Орден!

Она подняла кружку яблочного сидра.

— За Орден! — поддержала её Тия и два её дополнительных тела.

— За Орден! — воскликнул Кот и другие лиговцы следом за ним.

Один за другим поднимались кубки и кружки, и на этот раз нас не потревожила никакая тварь из глубин Стены.

Долгий день перешёл в долгую интересную ночь. Я призвал убежище прямо на землю десятого и сделал крышу нашей комнаты в нём прозрачной, чтобы видеть звёзды над нами и чувствовать себя почти свободными. Хотя бы на время.

Крепко обнимая девушек и глядя в небо, я думал о том, что, наверное, так же купился на рай в клетке Леви. И это сделало его рабом системы, рабом своего страха, смиренно ожидающим свой конец.

Рано или поздно Стена рухнет, не выдержав повышения уровня сложности. Она уже не выдерживает — в секторах смерти обитают чудовища, которые сильнее неё и сдерживаются одним лишь чудом и силой системной стихии. Но некоторые научились ассимилировать и её.

Как бы хорошо мне не было сейчас, я знал, что это ловушка. Вся выстроенная мной империя может рухнуть в один момент, как карточный домик. Те же Мракрия и Леви в своих королевствах тоже мнили себя непобедимыми вечными правителями. И где они сейчас?

Останавливаться нельзя. Остановка — смерти подобна и недопустима. Она порождает праздность и лень. Только когда у человека есть цель, он живёт по -настоящему.

Утро встретило меня светом искусственного солнца, поцелуями, походом в тёплый душ и утренней трапезой. Я привык ощущать себя проходчиком с фронтира и совсем не привык к комфорту и роскоши, которая как-то сама выстроилась вокруг меня.

Но я не дал себе обмануться ею.

После сытного завтрака я взялся за решение насущных вопросов.

Альма уже не спала и находилась в лазарете убежища. Здесь они с матерью разбирались с заражёнными. Сколько бы подозрений у меня внутри ни было на счёт нашей новой богини, с её новыми воспоминаниями она не приобрела заносчивость или пренебрежение к другим. Отношения с матерью Алихаи она поддерживала как и прежде.

Никакой брезгливости или надменности по отношению к кому-либо у неё не появилось. Сейчас она держала за руку покрытую уродливыми грибоподобными струпьями Лифу. В перчатках, конечно, из соображений безопасности. Но, тем не менее, на лице девушки читалось сочувствие.

Это радует. Хорошо, что не все беглые боги такие, как Дина Вездесущая. Хотя я бы, скорее, ставил на то, что она слишком долго была Альмой и привязалась к Ордену.

Дина тоже была здесь. В изоляторе, где раньше содержалась Дора, а до неё — потерявшая осознанность Белка. Она пока не пробуждалась, но была надёжно скована бронированным стеклом и прочно удерживающими её серебряными кандалами.

— Как продвигается лечение? — спросил я.

— Оно не будет быстрым, — ответила, не оборачиваясь, беглая богиня. — Антимикотик работает не мгновенно.

— Но они уже вне опасности?

— Да, лечение не очень приятное, им нужно блокировать поступление маны, почти не есть и травиться химией. Таблетка известная, колдерская. Не знаю, где они встречались с такими агрессивными грибковыми формами, но она помогает.

— Я думал, они больше по мутантам и радиации.

— У них сильно развит химический комплекс. Следующий уровень — это конгломерат. Но у них нужного лекарства я не нашла. Семнадцатые рекомендовали использовать его, оно чуть более щадящее для тела. Но потом я их поставлю на ноги очень быстро, как только можно будет вливать ману.

— Рад это слышать.

— Дай им дней пять покоя, — сказала Альма. — Лифе, может, и меньше потребуется. У неё такой коктейль в крови, что и заражение меньше. Рэйдалу будет посложней, там ведь тело проходчика, а душа нежити со Стены. Изначально дух плохо держится в теле.

— А дендроиды?

— Суть та же: сильная химия. Она убивает растительную сущность дендроида, затем Крайн сможет поднять их как нежить, через некротическую цепь. После — внутренняя чистка и возрождение растительной части… в общем, мы будем работать вместе с Крайном, ритуал уже разработали.

— Он сейчас в двадцать первом?

— Уже нет. Он сейчас возвращается вместе с Рамиленом.

— Погоди, ему же запрещён выход из локации?

— Никто не может запретить выход из сектора неразумному артефакту и запретить выносить труп, — Альма с усмешкой обернулась ко мне.

Я рассмеялся.

— Хитро. Только Раму сюда зачем?

— Скучно, говорит. Хочет поговорить, отдохнуть. Потом вернётся, если ты скажешь. Но я думаю, что нам не помешает на спуске воин, который в прошлом сражался с ингенами и бестиями в их естественной среде.