Да, а где там остроухий недобиток? Вижу, понесли потащили на излечение. Надо будет навестить, попробовать разговорить… Меня окружили орки и люди. Каждый считал нужным поздравить. Кто то обнимал, кто то пожимал руку. Мэд подошёл ко мне, хлопнул по плечу

— Молодец!

Арвид подтянулся, восторженно горя очами:

— Тороп! Это было круто

Блин, просто ребёнок. Зачем тебе это. Живи и радуйся жизни. Эльза не пришла. Мужские забавы не каждой женщине понравятся… Лассе конечно тоже был на поединке. Крепко обняв меня он высказал окружающим что несмотря на молодость из меня получился настоящий воин и ждёт впереди славное будущее. Стыдно вспоминать какими словами я его называл про себя при первой встрече. Не знаю что бы я делал без него. Он взял на себя все проблемы с похоронами. Раздал указания работникам. Сам прошёлся по лавкам. Организовал от и до. К вечеру на берегу стоял сколоченный плот, гружённый политым маслом помостом из коротких брёвен в несколько слоёв. Тело Троя, в доспехах и при оружии, возвышалось над всем этим сооружением. Лассе и толпа моих земляков, из местной диаспоры, большинство которых я мало кого пока ещё знал, молча провели ритуал от начала до конца.

Когда плот оттолкнули от берега и он поплыл, из толпы вышли три лучника. Запалив на небольшом костре наконечники стрел, обмотанные ветошью, они встали в ряд и спустя мгновение спустили тетиву. Брёвна загорелись быстро и через некоторое время пылал весь плот. Скрывая в стене огня фигуру брата. Течение неспешно уносило огромный костёр вдаль. А я всё смотрел и смотрел… пусто внутри… Народ загомонил негромко и подождав когда плот уплывёт достаточно далеко, начал неспешно перемещаться в сторону подворья купца. Там ждали накрытые поминальные столы. Надо было воздать почести и вспомнить всё хорошее и достойное о воине Трое. Не смотря на свою молодость он имел хороший потенциал и были все шансы быстро вырасти до хёвдинга. Были… что теперь говорить.

Уже основательно нагрузившись я имел разговор с Мэдом. Да, и он был здесь с Арвидом. По старому обычаю любой желающий мог зайти и помянуть погибшего воина, пожелать ему лёгкого посмертия. Признаться я уже был не в том состоянии чтобы отчётливо воспринимать окружающую действительность. Орки, и не только, подходили, говорили хорошие слова о Трое, пожелания мне, на славном воинском пути. С каждым я делал по паре глотков из своей посудины, вполне приличных размеров, литра так на полтора. И таких кружек количество перевалило уже за десяток, вынуждая меня время от времени отлучаться. Не было ни криков, ни танцев с бубнами — просто суровая мужская попойка. Народ негромко общался меж собой, вспоминая и Троя и прочих воинов, кто погиб не своей смертью, походы и бои, рассказы тех кому удалось в них поучаствовать. Несколько женщин нашего племени, от девушек до взрослых матрон обеспечивали процесс заполнения столов и своевременной уборки. Дабы не отвлекались мужчины на подобную житейскую прозу. Ещё раз моя искренняя благодарность достойному купцу Лассе, о чём не я не постеснялся высказался принародно. Надеюсь речь моя была ещё внятной на тот момент. Зато она была искренней и от души.

Перехватив меня на очередной «отлучке» Мэд затянул к себе за стол, подвинув задремавшего пожилого орка. На что тот не обратил внимания, пуская пузыри и периодически всхрапывая. Желтые полустёртые клыки торчали из нижней челюсти, придавая старику комично мультяшный вид.

— Садись Тороп. Выпьем?

— С хорошим человеком отчего не выпить

— За твоего брата. Пусть посмертие будет лёгким!

— Пусть…

Сделав несколько глотков Мэд поставил кружку и перешёл к делу:

— Хотел спросить у тебя. Какие планы на будущее?

Будущее? Оно есть? Брат… Я промолчал, нахмурившись

— Мне жаль. Но жизнь на этом не заканчивается.

— Не думал над этим. Сегодня я провожаю брата. Всё потом.

— Хорошо. Я напомню.

Вечер, можно сказать, закончился эпически. Жаль что воспоминания у меня сохранились весьма смутные. Молодая крепкая женщина взялась проводить меня до моей комнаты. Сложением молодуха мало чем мне уступала и наверное, возникни такая необходимость — могла и на руках донести. Не могу строго сказать что она воспользовалась моим состоянием — сам был не против, но ситуация была не ординарная. С голой женщиной трудно спорить. Было странное ощущение что поимели скорее меня, чем наоборот. Во всяком случае инициатива с её стороны напоминала бурный поток против слабого течения моего, гм, ручейка… По окончании процесса чувствовал себя весьма помятым и жёстко поюзаным. Как ни банально звучит — асфальтовый каток был тяжёл и не умолим. Это событие помогло переключить мозги и почувствовать вкус к жизни. Я жив. Жизнь продолжается

Обидеть даму может каждый, не каждый может убежать. Что то похожее мелькнуло у меня когда я вернулся со двора. Сколько не терпи, а нужду справлять приходиться. Роскошная женщина раскинулась во всём великолепии на моём ложе и вполне романтично похрапывала. Всё было при ней и даже с некоторым излишком. Нет, что вы, никаких изъянов, красиво первозданной натуральностью и естеством. Картина достойная кисти приличного художника и ценителя… гм, Рубенса наверное — мощно, крупно и внушающее уважение. Хорошо развитое тело, крепкие ноги и грудь… цельная живая роскошь. Брунгильда, нет — Валькирия из свиты Одина. Женщина-воительница сокрушающая толпы врагов направо и налево. Не хватало только копья и щита у подножия нашей кровати. И меня, через плечо, в качестве добычи… То то я чувствую себя малость помятым…

Золушки исчезают в полночь, а принцы — ранним утром. Пора и мне, негромко, в тишине, покинуть свою «принцессу». А то не дай бог проснётся. Недолго думая я решил вернуться в «своё» жилище. Там оставались наши вещи и деньги. Во втором я сильно сомневался, но проверить заначку ранее не удосужился. Было не до того. Слишком многое навалилось на меня. И эта сторона жизни как то прошла мимо моего сознания. А вопрос был на самом деле серьёзный. Не хотелось зависеть от окружающих, пусть даже настроенных по отношению ко мне вполне благожелательно.

Прекрасная погода и утренняя свежесть сделали своё дело. В «свой» трактир я добрался посвежевшим и во вполне вменяемом здоровье. Головная боль и похмелье сдавали позиции и готовы были быть добитыми лёгким завтраком с кружкой прохладного узвара. Аппетит разыгрался не на шутку и организм требовал топлива для дальнейшего функционирования. Уже возле дома я почувствовал Оззи, обиженного и голодного. Мысли фамильяра ржавым гвоздём воткнулись в висок. Ах ты ж… Ну всё, не нервничай. Свистнул и засунув верного компаньона в сумку я проследовал на кухню. В виду раннего утра трактир уже был практически пустой, не считая пары забулдыг, уснувших за столом. Зацеп обычно шёл навстречу своим постоянным не сильно буйным клиентам, исправно оставляющим свои монеты в заведении. Поэтому некоторые разумные особи мужского пола предпочитали подремать здесь же, не нарываясь на скандал в семье или приключения в тёмной подворотне. В трактире было тепло и безопасно. За порядком следил и хозяин и охрана, не позволяя криминальным личностям воспользоваться оказией и обобрать очередного лоха. Трактирщик дорожил репутацией. Своей и заведения.