Не спеша брёл по улицам, рассматривая причудливую архитектуру и вывески на домах. Хозяева использовали первый этаж, как правило, под лавки и магазинчики. На втором жили. Удобно, всё в одном месте. И под присмотром круглые сутки. На встречу попадались в основном люди, но иногда встречались и более интересные существа. Отличающиеся внешними данными, цветом кожи и порой размерами конечностей. Я, как человек отдавший немало времени, увлечению фантастикой, затруднялся вспомнить аналоги и дать название разновидностям местных аборигенов. Было интересно наблюдать за жизнью города и его жителей. Действительно город был мультинациональный. Люди жили вперемешку с другими существами, да и между собой были представителями не одной расы. Совсем чёрных я не видел, но были белые, желтые, красные и даже кажется синие. Впрочем, скорее всего, это были уже не люди. Со временем больше узнаю про местную жизнь. Так неспешно, час за часом, обходил город, смотрел на здания, людей и нелюдей, магазинчики, лавки. Улыбался молодым красивым девушкам. Сторонился и пропускал группы воинов и гружёные повозки. Любопытство и интерес к новому восполнялось полным ходом. И сие действие приносило удовольствие.

Расслабленность и сыграла со мной злую шутку. Выйдя на площадь в центр города я упёрся в торговые ряды. Где купцы и прочий люд, кто имел желание торговать, но не имел своих лавок, разложили свой товар на столиках, телегах, а кто и просто на земле. Присутствовали здесь и местные кочевники, люди вполне европейской наружности. Отличающиеся а основном одеждой и своеобразными причёсками. На лошадях запрещено появляться на торговой площади. Поэтому жители степей перемещались пешком, смешно ступая своими кривоватыми ногами. Развалы рынка ломились от товара всякого и разного. Народ торговал вещами простыми и понятными, хотя порой встречалась и явная экзотика. Надо сказать назначение некоторых вещей и предметов были за гранью моего понимания. Сложно было воспринимать товаром старые коряги, лепёшки непонятного нечто, очень похожие на коровье… ну сами понимаете что или набор полупрозрачных больших слизней в медном тазу. Антураж и зрелищность вокруг производили впечатление и просто поневоле заставляли ходить с открытым ртом. Неожиданно меня толкнули в спину на вонючего громилу, заросшего чёрной бородой по самые брови. Пытаясь удержаться я упёрся ему в грудь. Здоровяк, с руганью, оттолкнул меня на парня тащившего полупустой мешок. Тот, выронив свой куль, повис на мне, пытаясь не рухнуть на землю. За руку схватился другой паренёк, рыжий и веснушчатый, как бы помогая мне не упасть. Когда я обернулся, было уже не понятно — кто и что такое сотворил. Народа на торговой площадке было много, каждый занимался своими делами, и лишь некоторые обратили внимание на мою неуклюжесть. Найти виновника было уже невозможно. Не став слушать остроты про деревенщину что ворон считает, я направился дальше. Лишь выйдя с площади до меня дошла мысль, что — что то не так. Проведя рукой по поясу наконец понял что смущало. Тяжёлый кошель, что оттягивал пояс испарился в неизвестные дали. И кажется, понял, кто этому поспособствовал. Вот же, ишак… Зачем весь кошель с собой потащил? Мог бы сунуть пару монет в пояс и всё. На что мне их тратить здесь? Одет, обут и нос в табаке. Умные мысли не сразу в голову приходят. Настроение испортилось. На ровном месте… вёл себя как последний дурак… твою то… дебил

На волне злости и раздражения я вернулся в свою временную обитель. Посмотреть как там Трой. Никаких изменений. Что может случиться в таком состоянии? Спит и спит. Было бы что реально серьёзное — учитель бы предупредил. В мягкотелости не замечен. Посижу внизу, среди народа.

Пытаясь расслабиться и отвлечься, скатился через пять минут в самокопание. Крут был Тоха, а кинули как лоха. Тиская в руках кружку с холодным пивом я всё больше погружался в чёрную депрессию, по детски наивно мечтая найти и наказать негодяев. Ненависть и злоба расцветали буйным цветом, пока одна неожиданная мысль не прорезала туман моих фантазий озарением молнии. Чему тебя дубина колдун учил? Сидишь здесь, пузыри пускаешь. В песочнице воздушные замки строишь. Сам же учителю идею подал. Не, с головой явно беда… Не отбрасывая мысль в долгий ящик я выскочил на улицу. Небо темнело, наступил вечер. Надо торопиться. Я закрыл глаза и представил кошель каким он мне запомнился. Потёртая замшевая кожа тёмно коричневого цвета, шёлковый шнурок затягивающий горловину. Приятная припухлость от количества медных и серебряных монет. В основном серебряных… моих монет… МОИХ… сволочи… найду уродов! Уничтожу! Ярость охватившая меня и живоё воображение сделали своё дело. В голове словно щёлкнуло и в воздухе запахло корицей. Запах? Почему запах? Я представлял себе что то вроде нити или верёвочки видимой просто глазами. А, ладно, пусть будет запах. Тем более что ноги сами понесли меня как хорошую ищейку по тонкому аромату петляющему в воздухе. Не думал что такое возможно. Уворачиваясь от людей и огибая препятствия я быстрым шагом шёл к своей цели, еле сдерживаясь, что бы не побежать. Путь мой не повторял дневные бестолковые шатания. Хорошо что мой нюх, или что это было, вёл меня по понятному маршруту, не заставляя прыгать через заборы и залезать в дома. Шёл по улицам и переулкам всё быстрее приближаясь к своей цели. Запах, что вёл меня по следу, становился более густым и насыщенным. Наконец путь закончился у небольшого старого трактира на окраине города. Не долго думая я толкнул дверь и ввалился в помещение. Были бы мозги — наверное надо было заранее продумать свои действия, но к сожалению, живя с орками я отвык от сложных комбинаций. С парнями всё было просто и понятно. Здесь друг, там враг. Зачем усложнять жизнь, если есть простые решения. Были конечно у нас и светлые головы, думающие за несколько ходов вперёд, но к стыду своему — общался с другими, расслабился, отдался на волю течения жизни. Несёт куда то само собой и не паришься… О чём это…

Влетел я с ходу в шалман, именно такой образ всплыл в голове, когда узрел окружающую публику. А публика с интересом уставилась на меня. Народец был ещё тот, мутный донельзя и весьма неприятный

— Вечер добрый достойным бродягам и прочему люду! Подсознание сработало на автомате. Жизненный опыт и сериалы, многочисленные и любимые, оставили неизгладимый след в памяти. Вот так с ходу, не задумываясь. Глядя на мерзские рожи ничего другого сразу и не сообразишь. Народ расслабился и вернулся к своим делам. А у меня появилось время оглядеться по сторонам. Несколько столов, массивных и неподъёмных. Скудное освещение от масляных чадящих ламп. Помещение заполненное людьми. Чьи рожи и ухватки не оставляли места для широкой фантазии. Дно общества, в местном варианте. Надеюсь что больше воры, чем серьёзные бандиты. Хотя какая разница, кто нож в печень воткнёт.

Дружную гоп компанию, лихо обобравшую меня, я заметил сразу. Так и сидели втроём. Заросший детина и двое парней. За отдельным столом в уголке. Заставленным кружками пива и большими тарелками с закусью. По глазам вижу — узнали родимцы погорельца. Недолго думая присоединился к празднику жизни. На мои гуляем, чего стесняться

— Здорово парни!

И сразу кабатчику:

Эй, хозяин! Лучшего пива сюда! Друзья угощают

— С чего нам тебя угощать, поц?

Прогудел здоровяк. Ох и воняет же от него…

— На мои гуляете

— Попутал? Наша казна, руки не протягивай

— Не мужик, кошель мой, дорог как память

— Парень, ты случаем не охр…

— Вот только начал

— А не пошёл бы ты…

— Что Ахрим? Проблемы?

Сбоку подошёл сухощавый седой мужик, с заметным рубцом на левой щеке.

— Да вот, Шрам, поц каких то денег требует…

Деловой перевёл взгляд на меня:

— Кто будешь?

— Раб Божий, сшит из кожи.

— Чего хочешь?

— Парни заблудились, не своё взяли

— Много было?

— Мне много не надо. Мне нужно саоё

— А ты скромный.

— Беру ношу по себе …

— Что б не падать при ходьбе?

Закончил ухмыльнувшись Шрам.

— Врагов не ищу. Но и обид не прощаю.

— Да не пошёл бы он! Чем докажешь?

Не выдержал рыжий.

— На том поле где ты мышей ловил — я всех котов передушил. Кошель мой лежит у твоего приятеля в суме, что с правого бока весит. Тесёмочкой шёлковой перевязан.

— Ну и что. Было ваше — стало наше. Чего с тобой базарить!

— Базарят бабки на базаре. Мы разговоры разговариваем.

Снова включился Шрам:

— Не хотят тебе бродяги барыш отдавать. Работу сделали, на Общее занесли. Какие вопросы?

— Моё дело сказать — их услышать. На нет и суда нет

Пожал плечами

— И что делать будешь?

С интересом спросил Шрам.

— Чужого мне не надо, но своё я возьму, чьё-бы оно не было. Я подумаю. Надумаю — узнаешь.

— Угрожаешь? Умереть не боишся?

— Если умру — только со смеху.