Глава 1
Крик мужчины разорвал утреннюю тишину площади, заставив меня остановиться у фонтана. Я скрестила руки на груди и прищурилась, разглядывая оратора на деревянном помосте.
— Ведьмы — зло! — вопил он, размахивая руками так энергично, что его поношенный камзол трещал по швам. Лицо красное, вспотевшее, глаза горели фанатичным огнем. — Они несут погибель! Разврат! Они околдовывают праведных людей и сбивают их с пути истинного!
Я закатила глаза. Боги, какую же чушь он несет. Околдовывают праведников? Это уже даже не оригинально. Хотя бы что-то новое придумал бы, если уж решил на площади выступать.
Мой взгляд скользнул по небольшой толпе, собравшейся у помоста. Человек двадцать, не больше. Я прикрыла глаза, нащупывая внутри себя ту тонкую нить, что связывала меня с окружающими. Дар отца эмпата был во мне слаб, едва теплился, как угасающая свеча. От людей я улавливала лишь самые сильные эмоции. Все остальное терялось в белом шуме чужих мыслей и чувств, сливалось в неразличимое гудение, от которого иногда раскалывалась голова.
Сейчас от толпы исходило тягучее, вязкое, почти осязаемое равнодушие. Словно болото в жаркий полдень. Никакого воодушевления, никакой жажды крови. Просто любопытство, смешанное со скукой и желанием поскорее вернуться к своим делам.
Я облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает плечи. Значит, в Мелтауне охота на ведьм пока не началась. Значит, искать новый город не придется, а я, честно говоря, устала бегать. В Вирголии, моем родном королевстве, лихорадка уже вошла в полную силу. Там начались гонения, ведьм хватали по доносам, судили, изгоняли из городов. Мне повезло сбежать, едва успела, когда соседка засомневалась в моем благочестии и настучала местному священнику. Я ушла ночью, прихватив только самое необходимое, и три недели добиралась до Мелтауна, постоянно оглядываясь через плечо.
— ... и повелевают тварями ползучими! — продолжал орать мужчина, топая ногой для убедительности. Помост угрожающе заскрипел. — Они насылают жуков на праведных людей! Заставляют пауков плести сети в наших домах!
Я усмехнулась. Ну что ж, раз уж он так боится «тварей ползучих», грех не воспользоваться.
Я потянулась сознанием вниз, под помост, и ощутила их — целую колонию древесных жуков. Десятки крохотных сознаний, похожих на тусклые искорки. Они грызли старые доски медленно, методично, как и положено жукам. Я чувствовала их удовлетворение, древесина была старой, трухлявой, вкусной.
Я послала импульс, не приказ, а скорее... предложение. Мягкое внушение: вы голодны. Очень, очень голодны. А там, где стоит этот шумный двуногий, древесина особенно вкусная. Сочная. Сладкая. Почти медовая.
Жучки оживились. Я чувствовала, как их маленькие челюсти заработали быстрее, как они набросились на доски с удвоенным усердием, с жадностью вгрызаясь в дерево.
— ... погубили урожай в соседнем графстве! — вещал оратор, не подозревая, что под его ногами кипит работа. — Наслали мор на скотину! Они водят хороводы с нечистой силой и...
Я поморщилась. Вот это уже совсем лишнее. Откуда они вообще берут эти байки?
Мужчина топнул ногой, видимо, для пущей выразительности, желая подчеркнуть важность своих слов. И в этот момент...
Доска под его правой ногой предательски хрустнула. Оратор качнулся, глаза округлились от неожиданности. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но было поздно. Левая нога провалилась следом, и мужчина с воплем рухнул вниз, застряв по пояс в помосте. Руки беспомощно барахтались в воздухе, камзол задрался, обнажив грязную рубаху.
Толпа взорвалась хохотом.
— Глядите, сам к тварям ползучим подался! — гоготал кто-то, сгибаясь пополам от смеха.
— Небось ведьмы его утащить хотят! — подхватил другой, вытирая слезы.
— Да просто жрать меньше надо, вот и помост целее будет! — крикнула какая-то торговка, балансируя корзиной с яблоками на голове.
— Может, это знак свыше? — философски заметил старик в потрепанном плаще. — Господь недоволен его речами!
Я прикусила губу, сдерживая смех. Оратор извивался, пытаясь выбраться, лицо его наливалось краской, смесь ярости и унижения била по моим эмпатическим способностям, словно волна горячего воздуха. Я поморщилась от интенсивности эмоций: злость, стыд, бессильная ярость смешались в тошнотворный коктейль, от которого заныли виски. Но толпа уже расходилась, теряя интерес к представлению. Кто-то еще посмеивался, оглядываясь через плечо, но большинство просто растворилось в узких улочках Мелтауна, возвращаясь к своим делам.
Удовлетворенная, я отошла от фонтана и направилась вглубь города. Мне нужно было найти Медную улицу…
Путь занял минут двадцать. Мелтаун оказался больше, чем я ожидала. Узкие улочки петляли, как змеи, дома лепились друг к другу, словно мерзнущие нищие. Пахло дымом, испражнениями, перепрелой соломой и чем-то еще: пряностями, может быть, или благовониями из храма. Люди сновали туда-сюда, толкались, ругались, торговались. Обычная городская жизнь.
Никто не смотрел на меня с подозрением. Никто не шептался за спиной. Я была просто еще одной путницей в потрепанном плаще, с дорожной сумкой через плечо.