— Кстати, он жалуется, что вы вывозите из Саксонии всё, что не приколочено, — добавил Юрий.

— Неправда! — возмутился Тимофей. — То, что приколочено, тоже вывозим! У нас фомки есть!

Свердловский князь одобрительно кивнул.

— Только не трогаем предметы искусства, — уточнила Надя. — Картины, статуи, и прочее, особенно, собранное в коллекции.

— Но это же огромные деньги! — воскликнула Императрица.

— Не всё в мире измеряется деньгами, — пожала плечами княгиня. — Мы не варвары какие-нибудь! И не желаем полного одичания местных. Им и так теперь придётся осваивать культуру копания картошки. Ещё не отбираем каталожные драгоценности. Это же не просто украшения, а память семьи!

— Благородно, — согласилась императрица. — Это уже традиция, насколько я помню хабаровский инцидент.

Свердловский князь трижды беззвучно хлопнул в ладоши.

— Кстати, о Хабаровске, — заинтересовался Юрий, — и внучке князя Вяземского. Что там за странности со смертью наследника Лилихаммера?

— А что не так с его смертью? — не понял Тимофей.

— Вроде, Ваши люди его казнили, но не до конца, а потом он умер на руках у врачей. Но от чего, я не понял.

— Ваше величество! Нашему бойцу удалось получить информацию о содержащейся в охотничьем домике Лилихаммеров русской заложнице. Он проник на объект, нейтрализовал охрану, освободил заложницу, оказал ей первую помощь. Когда туда явился Огюст Лилихаммер, нейтрализовал сопровождающих, а самого преступника казнил в соответствии с законом Кунашира.

— Что за закон? — перебил Юрий.

— Насильников мы сажаем на кол, — ответил Тимофей. — Но это долгая казнь, а времени не было, пострадавшую следовало доставить к врачу. Поэтому он поставил кол на неизвлекаемость. Вдруг кто-то не в меру сердобольный найдётся.

— Что такое «неизвлекаемость»? — уточнила Ярослава.

— На конце кола была закреплена граната. При попытке извлечь кол, выдёргивается кольцо. Собственно, это и произошло.

— Он засунул в человека гранату, прикреплённую к колу… — Юрий шевелил руками, словно пытаясь реализовать описанный процесс. — Как это вообще возможно? И как в одиночку убить двенадцать человек?

Тимофей пожал плечами:

— Осназ!

Свердловский князь усмехнулся.

Все выпили ещё по чашечке прежде, чем Ярослава перешла к следующему вопросу:

— Тимофей, Надежда, нам осталось обсудить только одно дело. Мы пришли к выводу, что социальное устройство наших империй не идеально. Дворянские роды, имеющие огромные права и множество привилегий, тормозят развитие. Роспуск этих родов и снижение сословных привилегий до разумного минимума могли бы значительно нас ускорить. Пример Свердловского княжества подтверждает нашу правоту. Размер не имеет значения.

Свердловский князь победно улыбнулся

«Размер, как раз, имеет значение», — подумал Тимофей. Но промолчал.

— Но хотелось бы провести реформы без больших бунтов и потрясений, — продолжала императрица. — А для этого не нужны сильные роды. В прошлом году у нас на две империи был один род, способный оказать сопротивление. Оболенские. Вашими стараниями они уничтожены. Глава будет казнён, род разделён между наследниками.

Тимофей переглянулся с Надей:

— А мы здесь причём?

— Как минимум дважды вы наступили Михаилу на лапу. Иском Малыгина и победой. Михаил начал ошибаться, и дал повод применить меры, — пояснила императрица. — Не корите себя, это не тот человек, о котором стоит жалеть. Да и не о нём разговор. Сейчас ситуация изменилась. В настоящий момент центром возможного сопротивления реформе становитесь вы.

— Мы? — удивилась Надя. — У Лукашенко, можно считать, своё государство.

— Александр человек в меру амбициозный, но очень практичный. Его структуру несложно вписать в централизованное государство. А вот вы — совсем другое дело. Вас ведь не устроит потеря княжеского статуса?

Тимофей задумался:

— На статус плевать. Я найду, как жить, и чем заняться. Но! Вы заберёте у родов права, но с ними вместе и обязанности. Империя возьмет на себя проблемы всей страны. При этом окраины будут обеспечиваться по остаточному принципу. Сначала построят школы и больницы в Новосибирске, потом в Хабаровске и Красноярске, потом на Сахалине, и только после этого очередь дойдёт до нас. А если добавить заводы, фабрики и прочее, то своего роддома Кунашир никогда не дождётся. И женщинам придётся лететь рожать на Сахалин или даже в Хабаровск. А если я сам построю этот роддом, вернув себе часть обязанностей (без прав), в нём всегда будет не хватать всего, вплоть до элементарных бинтов. Потому что сначала выполнят заявки в Новосибирске, потом в Хабаровске… Уровень жизни людей на Кунашире, который самая дальняя окраина, опустится до нуля. Как в каменном веке. Вот против этого я буду категорически возражать!

— И защищать со всей решительностью, — продолжила императрица. — А за Вас вступится Вяземский, которому Вы совершенно невероятным образом вернули внучку. А за генерала бросится в драку Хвощёв. Авиация у Вас есть, бронетехника будет, Вы ещё и флот заказали во Франкии. И маги неплохие. Нет, безусловно, империя Вас задавит. Но немалой ценой. И нам придётся воевать против своих героев. Этого бы очень не хотелось.

— Какие есть предложения? — спросил Тимофей. — Раз мы здесь пьём чай, а не отбиваемся от Вашего аналога Осназа, они есть.