— Ну вот и что мне тут делать? — выплеснул я раздражение вслух. — Снимать трусы и бегать вокруг долбанной башни?

Что-то щёлкнуло. Ярко полыхнул свет.

— Не думаю, что в текущих обстоятельствах, это нарушит общественный порядок, — голос был женским и казалось лился со всех сторон. — Однако рекомендую воздержаться.

— Ты ещё кто? — вопрос вырвался сам по себе.

— Какие будут версии, пользователь? — в голосе появились игривые нотки. — Может быть предложишь варианты?

Флиртующий искусственный интеллект? Не, оно с какой-то стороны может и приятно. Но если под иным углом посмотреть — мне отсюда выбираться нужно. А не вот это вот всё.

— Представься, — скомандовал я. — Полностью.

Ну а что? Раз она сама назвала меня пользователем, значит себя поставила на место машины. Из чего следует — я способен отдавать распоряжения.

— Модель «Лаура-116», — после короткой заминки снова зазвучал женский голос. — Надежда на спасение.

Которая себя похоже нисколько не оправдала. Иначе вокруг было бы полно людей. Ну или кого-то ещё.

— Спасения кого и от чего? — медленно поинтересовался я. — Кто тут вообще раньше жил?

Снова короткая пауза. И мелодичный голос.

— Люди и дарги жили здесь, путник, — вот теперь она всё же смогла меня удивить. — Бок о бок. В мире и согласии.

Ладно. Предположим. Верится, с трудом конечно. Чтобы дарги могли с кем-то мирно ужиться — это что-то из разряда фантастики.

— От кого ты должна была их спасти? — озвучивая я следующий вопрос, а в голове тут же всплывают все сценарии, когда «умная машина» созданная для спасения человечества, сама же его уничтожает.

— Эпидемия спонтанных исчезновений, — озвучила она ответ. — Позднее переименованная в «эпидемию спонтанных перемещений».

— Что? — я даже не пытаюсь сдержать своего удивления. — О чём ты?

Золотистая вспышка. В нескольких метрах от меня появляется фигура девушки. Такого же, близкого к золоту цвета.

— Такой облик подходит? — смотрит на меня голограмма, на которой шорты и топ. — Или для тебя комфортен иной? У меня много вариантов.

Она тут же начинает их демонстрировать. Самые разные — от вполне серьёзных, до практически полной обнажёнки. В одной из вариаций на ней по-моему вовсе отсутствует одежда.

— Стоп! — командую я. — Верни самый первый. И расскажи про эту твою эпидемию.

В следующую секунду, девушка оказывается совсем рядом. В метре, буквально. А в её правой руке появляется что-то вроде указки.

— Первое документально зафиксированное исчезновение произошло в Пекине, — начинает она, указывая точку на появившемся в воздухе глобусе. — Её принято считать точкой начала организованной борьбы с этим явлением.

Я слушаю. И охреневаю. Что занятно — сразу от двух вещей.

Первая — тут точно такая же планета, как в Янтаре или на Земле. Если вспомнить теорию межмировых перемещений, это означает, что я оказался в иной временной ветви. Лежащей крайне близко к Миру Золотого Сечения. Хотя, по этому поводу теоретики всё ещё ломали копья.

И всё бы ничего — в конце концов. я видел постапокалиптический Екатеринбург. А значит уже побывал в одной из таких временных веток. Но архитектура здесь была абсолютно иной. А вот названия городов зачастую совпадали. Ради интереса, я даже отвлёк Лауру, чтобы проверить несколько. Реально точно такие же.

Второе, что вводило в состояние шока — тут реально была «эпидемия исчезновений». Сначала местные пропадали редко и небольшими группами, либо поодиночке. Потом — всё чаще. Корабли без экипажей, исчезнувшие самолёты, вдруг опустевшие рестораны — уходить из мира стали целыми группами.

Когда это стало набирать обороты, на борьбу с исчезновениям начали выделяться колоссальные средства. Сформировалась целая научная дисциплина, которая только ими и занималась. Изучала, экспериментировала и так далее.

«Лаура» была сто шестнадцатым вариантом искусственного интеллекта на базе суперкомпьютера. Который предназначался для управления центрами вроде этого. Где велись как теоретические исследования, так и практические эксперименты.

Старались они и правда как могли. Но как это часто бывает — немного ошиблись. Один неверный и при этом масштабный эксперимент, наоборот ускорил исчезновение жителей. Тысячекратно, приблизительно.

Плюс, некоторые стали просто умирать. Как правило — под падающими с неба птицами.