Ну а так я продолжала на всём экономить, потихоньку откладывая деньги на курсы, работая в продуктовом магазине, всё также видясь с детьми на выходных. А как только у меня получилось отложить деньги, я прошла курсы по повышению квалификации, чувствуя себя каким-то пещерным человеком, отвыкнув банально работать за ноутбуком.

Да, в моих планах я куда быстрее добивалась поставленных целей, но в реальности всё было сложнее. Не всегда всё шло гладко, и зачастую всё упиралось в деньги.

И если бы не оплата студии, мне было бы в разы легче. Ну а когда мне удалось затащить маму к врачу-психиатру и у неё выявили конфабуляцию (заболевание, при котором человек уверен в правдивости своих воспоминаний, не осознавая, что они не соответствуют действительности), мне пришлось ещё и работать ради оплаты её лечения и таблеток, чтобы её состояние не ухудшилось.

Жаль только, что её эгоизм не подлежал лечению, и она как хотела снова отдать меня богатому мужчине, так до сих пор этого хочет. Ещё и радуется, что я живу без детей, вбив себе в голову, что я специально от них отказалась.

В общем, хлопот у меня было выше крыши, но я старалась верить в лучшее, уверено двигаясь к своей цели.

И когда настал ключевой момент и я подготовила резюме, я тут же потратила часть из оставшихся сбережений, чтобы купить себе приличную одежду и привести себя в порядок, сходив к парикмахеру, записавшись на маникюр и сделав все прочие приятные мелочи, на которые мы с Давидом не выделяли деньги.

Так что дело оставалось за малым: удачно пройти собеседование, получить желанное место с полным социальным пакетом, влиться в коллектив и работать, работать и ещё раз работать.

Я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы обеспечить своих мальчиков жильём и забрать их себе.

— Вы приняты, — немного помедлив, ответил мужчина, чьё имя я от волнения забыла. И, посмотрев на меня поверх очков, он протянул мне мою папку с документами, которую я взяла немного дрожащей рукой.

Я принята? Меня приняли? Да! Меня приняли!

Боже, я просто не могу в это поверить! У меня получилось!

Целый год я упрямо шла к своим целям, откладывая деньги и планируя с помощью материнского капитала оплатить первый взнос по ипотеке. Правда, и здесь были некие нюансы, которые мне придётся решать через суд, чтобы осуществить задуманное.

Ну а так, если я приобрету квартиру, заберу детей, буду получать алименты от бывшего и продолжать работу, то у меня всё сложится хорошо.

— Ты сильно изменилась, — удивлённо, даже как-то недоверчиво произнёс Давид, когда я пришла поговорить с ним насчёт детей.

Бывший так странно на меня смотрел, что можно было подумать, что он ждёт от меня какой-то подвох.

Ну а я ему улыбнулась, прекрасно зная, что я уже не та замученная домохозяйка, которая мечтала найти десять минут, чтобы помыть голову. Я женщина, у которой есть на себя время, которая может купить себе какую-то новую вещь, не спрашивая ни у кого разрешения, и которая ценит себя.

— Я знаю. Развод мне явно пошёл к лицу.

Давид так и скривился, хотя это была правда. Я всё чаще получаю комплименты от мужчин, в особенности от коллег, даже если я их игнорирую и общаюсь с ними холодно.

— Нашла себе кого-то?

— Пока нет. Сейчас я сосредоточена на работе и покупке квартиры.

— Ты же берёшь ипотеку. А ипотека и квартира — это не одно и то же.

— А тебе, как я посмотрю, лишь бы придраться.

— Да нет, я это просто так сказал. Забудь. Я вот тоже никого себе не нашёл.

— А как же Таня?

— Мы уже давно расстались. Сложно сохранять романтику, когда у тебя трое детей, а у неё двое. У нас просто не осталось ни сил, ни времени друг для друга. Да и в целом с кем-то сблизиться, имея трёх сыновей, ещё та задачка.

Давид усмехнулся, а вслед за этим тяжко вздохнул, как бы показывая, что он устал. Вот только он тоже изменился. Не внешне, а внутренне. Хоть он это и никогда не признает.

Что странно, но мой уход повлиял на него совсем уж необычным образом. Если на меня он злился и хотел сломить, то вот к нашим детям проникся особой привязанностью, став чуть ли не идеальным отцом. И я знаю, о чём говорю, так как сыновья часто рассказывали мне о своих буднях, не упуская никакой мелочи.

Уйдя на график два через два, Давид записал Влада и Даню на футбол, отвозя их на поле и забирая, играл с ними, читал им сказки, нянчился с Мишей, даже больше, чем его мать.

И поначалу я не могла поверить рассказам детей, не представляя, что мой бывший, от которого было не дождаться нежности, твердивший, что забота о детях лежит исключительно на плечах женщины, может с такой ответственностью взяться за воспитание мальчиков. Это было похвально.

Даже не вериться, что больше года назад он грозился отдать их в детский дом.