Сняв сбрую с птицы, акробат подошёл ко мне. Начал что-то объяснять, но довольно быстро выяснилось, что я не понимаю ни слова. Как не понимал и он ни единой моей фразы. Если полторы тысячи лет назад мы и говорили на одном языке, то за такое долгое время наречия сильно изменились. Я не слышал ни единого похожего слова.

На выручку пришла девушка. Видимо, она была не такой закостенелой, как акробат с копьём. Взяв палку, она начала рисовать на снегу карту. Точкой обозначила наше местоположение. Нарисовала лес и скалу, что возвышалась где-то на горизонте. Примерившись, она оценила расстояние между нами и скалой, после чего проложила палкой расстояние вдоль лесной опушки, равное четырём условным единицам. Там нарисовала несколько домов и жестом показала, что им всем нужно сюда.

Деревня или город! Это уже что-то! Там, где много людей, можно найти какого-нибудь мудреца, который помнит древние языки. Судя по интонации, девушка предлагала отправиться с ними, так что я кивнул, соглашаясь. Надеюсь, в империи этот жест воспринимается как согласие, а не угроза.

Получив моё согласие, девушка принялась действовать. Старики организовывали молодёжь, акробат собирал вещи в кучу и буквально через десять минут все были готовы двигаться дальше. Голодные, холодные, шатающиеся, но упорно не желающие сдаваться. Правда, после того как они прошли несколько метров, стало понятно, что дела не будет. Дети утопали в снегу чуть ли не по пояс. Да, ползли с завидным упорством, но тратили столько сил, что их точно не хватит на четыре перехода.

Пришлось вмешиваться, размахивая руками и всех останавливая. Забрав несколько шкур, я связал их между собой, получив не самую надёжную, но довольно прочную конструкцию. Жестом указал всем устраиваться внутрь. Меня не поняли, так что пришлось брать девушку за руку и едва ли не насильно усаживать её посреди шкур. Жестом показал остальным пристраиваться рядом. Вроде сработало, и дети со стариками окружили девушку, как что-то ценное.

Акробат сопротивлялся до последнего, считая себя самым сильным и выносливым. Пришлось забирать остатки поклажи и кидать её на шкуры. Если этот человек хочет бегать по снегу, кто я такой, чтобы с ним спорить? Сам же связал вместе два рукава, после чего активировал «полёт» и отправился вперёд.

Тащить по снегу дополнительный груз было тяжело, каждые двадцать минут приходилось делать паузы из-за перегревающегося источника, причём с каждым разом эти паузы становились всё длиннее, но такое передвижение всё равно было значительно быстрее, чем пешком.

За всё время «транспортировки» никто даже словом не обмолвился. Дети, вроде как привыкшие ко мне, едва увидели меня в воздухе, умолкли. Девушка молчала, пытаясь прожечь во мне дыру. Акробат несколько раз отстал, завязнув в снегах, потом сдался и тоже устроился на шкурах, стараясь не смотреть в мою сторону.

По всему выходило, что здесь боятся магов. Хотя девушка, если так смотреть, сама является магом, но её никто не боится. Проклятье, как же недостаёт информации!

Во время очередного привала я достал припасы, собранные моими бывшими ученицами и жестом пригласил всех присоединяться. Никто даже не притронулся к еде, словно это был какой-то яд. Да и хаос с ними! Не хотят есть — не надо. Мне же больше достанется.

Подкрепившись, я взялся за шкуру, чтобы тащить её дальше, как возникло ощущение опасности. Оно было вполне сконцентрированным и исходило из леса, вдоль опушки которого мы двигались. Судя по силе, нас собирались не пугать или травмировать, а вполне даже убивать. И, опять же, по силе ощущений, у тех, кто собрался это делать, вполне были на это силы.

Показав жестом оставаться на месте, я полетел вперёд сам. Лес просматривался хорошо, так что даже несмотря на белый мех, не заметить огромных трёхметровых обезьян было бы тяжело. Но их не было. Я подлетел к самой опушке, с трудом сдерживаясь, чтобы не отлететь. Ощущения были такими, что меня уже не просто убили, но ещё разделали и пожарили, как какой-нибудь деликатес.

Не хочу быть чьей-то едой.

Атака пришла сверху. В какой-то момент ветви ели задрожали и на то место, где я стоял, обрушился очередной монстр. Со стороны жителей этого материка раздался приглушённый вскрик какого-то ребёнка, но его тут же погасили, зажав рот. Всё это я отметил мимоходом, изучая своего нового противника.

Как было неожиданно встретить слизней в ледяной пещере, так сейчас было неожиданно увидеть гигантского паука. Размерами он значительно превосходил человека. Был покрыт кристаллическим белым веществом, как и слизни. Длинные лапы проваливались в снег, но это паука нисколько не беспокоило. Он не сводил с меня взгляда четырёх чёрных глаз, каждое из который было размером с мой кулак.

«Копья хаоса» ринулись вперёд, но даже не поцарапали монстра. Этот гад был ещё сильнее слизней! В ответ паук поджал лапки и выстрелил собой вперёд. Получилось у него это идеально — даже предчувствие опасности не смогло уберечь меня от подобной атаки. Зато оно смогло меня к ней подготовить! Я не успел отпрыгнуть, но успел спрятаться под защитный купол. Паук врезался в него и тут же начал жевать мою защиту. Получалось у него это на удивление ловко, словно он всю свою жизнь только и делал, что сражался с чем-то подобным. Клыки на морде царапали защитный купол, оставляя за собой зелёную дымящуюся полосу яда.

В очередной раз ощущение опасности взвыло, как не своё. Брюшко твари поднялось и в меня нацелилось странное образование, похожее на шарик. Этот шарик начал наливаться энергией и у меня даже волосы зашевелились на затылке, когда я увидел серый туман. Тварь пользовалась энергией хаоса!

Лунарис появился в моих руках за мгновение перед тем, как тварь выстрелила в меня сгустком энергии. Огонь-хаос. Две стихии, причём одна из них была внешнего контура! Да что там — одна из них была хаосом! Стихией, которая, как считалось, недоступна монстрам и разломным тварям. Да, дети разломов нашли способ блокировать хаоса защитой, но даже они не могли пользоваться подобным.