Annotation
Новый перевод Алексея Козлова трогательной сказки Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький Принц», единственной сказке в мире об одиночестве человека.
Маленький Принц
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛЕОНУ ВЕРТУ
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава XIX
Глава XX
Глава XXI
Глава XXII
Глава XXIII
Глава XXIV
Глава XXV
Глава XXVI
Глава XXVII
Маленький Принц
Антуан де Сент-Экзюпери
Дизайнер обложки Алексей Борисович Козлов
Переводчик Алексей Борисович Козлов
ISBN 978-5-0051-0406-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛЕОНУ ВЕРТУ
Я прошу прощения у всех детей за то, что посвятил эту книгу взрослому человеку. У меня есть для этого все оправдания: этот взрослый – мой самый лучший друг из всех, какие у меня были на свете. У меня есть еще одно оправдание: этот взрослый человек может понять всё на свете, даже детские книжки. У меня есть третье оправдание: этот великий человек живет во Франции, где ему сейчас голодно и холодно. И поэтому он нуждается в утешении. Если всех этих оправданий недостаточно, я хочу посвятить эту книгу ребенку, которым когда-то был этот взрослый. Все взрослые люди когда-то были детьми. (Но мало кто об этом помнит) Поэтому я исправляю свое посвящение :
ЛЕОНУ ВЕРТУ ТЕХ ВРЕМЁН,
КОГДА ОН БЫЛ МАЛЕНЬКИМ МАЛЬЧИКОМ
Глава I
Когда мне было шесть лет, я однажды увидел картинку в великолепной книге о девственных лесах. Она называлась «Правдивые Истории».
Нарисованное было похоже на удава, проглотившего огромную жвачку. В принципе этот рисунок где-то есть и при желании его можно найти.
В книге говорилось: «Удавы проглатывают добычу целиком, не пережевывая. Потом они уже не могут двигаться и поэтому спят в течение шести месяцев, пока целиком не переварят свою жертву».
Тогда я много мечтал о невиданных и чудесных приключениях в джунглях и, в свою очередь, умудрился цветным карандашом нарисовать свой первый в жизни рисунок.
Я показал свой шедевр взрослым людям и спросил, не пугает ли их мой рисунок?
Они мне ответили: «Как может кого-то испугать обыкновенная шляпа?»
На моём рисунке не было никакой шляпы. Он изображал удава, заглотившего и переваривающего слона. Тогда я нарисовал внутренности удава, чтобы взрослые могли понять, что к чему. Взрослые просто не могут жить без пояснений. Это был мой рисунок №2.
Взрослые советовали мне оставить рисовать змей и удавов снаружи и изнутри, а вместо этого побольше интересоваться географией, историей, математикой и грамматикой. Так в шестилетнем возрасте была уничтожена карьера будущего великого живописца. Я был обескуражен катастрофой, постигшей рисунок №1 и чертеж №2. Взрослые сами по себе никогда ничего не понимают, и как утомительно для маленького мальчика всё растолковывать им и раскладывать по полочкам!
Поэтому мне пришлось выбрать другую профессию, и я научился летать на самолетах. Я летал по всему миру. И география, верно, мне очень помогала в этом. Я умел с первого взгляда отличить Китай от Аризоны. Это бывает очень полезно, если вы заблудились ночью.
Таким образом, за свою жизнь я имел множество контактов с кучей разных серьёзных людей. Я много жил у великих людей. Я имел возможность видеть их очень близко. Это не слишком улучшило мое мнение о Человеке.
Когда я встречал хоть кого-то из них, кто казался мне чуть более мудрым, чем остальные, я испытывал на нём свой рисунок №1, который был всегда со мной. Я хотел узнать, действительно ли они понимают его. Но всегда они отвечали мне: «Это шляпа!» Нет-нет, я ничего не говорил им ни о удавах, ни о девственных лесах, ни о звездах. Я старался подстроиться к ним. Я беседовал с ними о бриджах, гольфе, политике и галстуках. И великим людям было приятно познакомиться с таким разумным человеком.
Глава II
Таким образом, я жил один, не с кем по-настоящему не общаясь, пока шесть лет назад не грохнулся в пустыне Сахара. Что-то сломалось в моём двигателе, и, поскольку у меня не было с собой ни механика, ни пассажиров, я был готов к тому, чтобы в одиночку попытаться отремонтировать самолёт. Для меня это был вопрос жизни или смерти. Воды у меня хватало едва ли на неделю.
Итак, в первую ночь я заснул на песке в тысяче миль от любой обитаемой земли. Я был гораздо более одинок, чем любой путешественник, потерпевший кораблекрушение посреди океана и оказавшийся на плоту. Вы представляете моё удивление, когда на рассвете меня разбудил какой-то странный голосок. Он сказал: