Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей богоравный:

«Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,

Сладко вниманье своё нам склонять к песнопевцу, который,

Слух наш пленяя, богам вдохновеньем высоким подобен.

005 Я же скажу, что великая нашему сердцу утеха

Видеть, как целой страной обладает веселье; как всюду

Сладко пируют в домах, песнопевцам внимая; как гости

Рядом по чину сидят за столами, и хлебом и мясом

Пышно покрытыми; как из кратер животворный напиток

010 Льёт виночерпий и в кубках его опенённых разносит.

Думаю я, что для сердца ничто быть утешней не может.

Но от меня о плачевных страданьях моих ты желаешь

Слышать, чтоб сердце моё преисполнилось плачем сильнейшим:

Что же я прежде, что после и что наконец расскажу вам?

015 Много Ураниды боги мне бедствий различных послали.

Прежде, однако, вам имя своё назову, чтоб могли вы

Знать обо мне, чтоб, покуда ещё мной не встречен последний

День, и в далёкой стране я считался вам гостем любезным.

Я Одиссей, сын Лаэртов, везде изобретеньем многих

020 Хитростей славных и громкой молвой до небес вознесённый.

В солнечносветлой Итаке живу я; там Нерион, всюду

Видимый с моря, подъемлет вершину лесистую; много

Там и других островов, недалёких один от другого:

Зам, и Дулихий, и лесом богатый Закинф; и на самом

025 Западе плоско лежит окружённая морем Итака

(Прочие ж ближе к пределу, где Эос и Гелиос всходят);

Лоно её каменисто, но юношей бодрых питает;

Я же не ведаю края прекраснее милой Итаки.

Тщетно Калипсо, богиня богинь, в заключении долгом

03 °Cилой держала меня, убеждая, чтоб был ей супругом;

Тщетно меня чародейка, владычица Эи, Цирцея

В доме держала своём, убеждая, чтоб был ей супругом, —

Хитрая лесть их в груди у меня не опутала сердца;

Сладостней нет ничего нам отчизны и сродников наших,

035 Даже когда б и роскошно в богатой обители жили

Мы на чужой стороне, далеко от родителей милых.

Если, однако, велишь, то о странствии трудном, какое

Зевс учредил мне, от Трои плывущему, всё расскажу я.

Ветер от стен Илиона привёл нас ко граду киконов,

040 Исмару: град мы разрушили, жителей всех истребили.

Жён сохранивши и всяких сокровищ награбивши много,

Стали добычу делить мы, чтоб каждый мог взять

свой участок.

Я ж настоял, чтоб немедля стопою поспешною в бегство

Все обратились: но добрый совет мой отвергли безумцы;

045 Полные хмеля, они пировали на бреге песчаном,

Мелкого много скота и быков криворогих зарезав.

Тою порою киконы, из града бежавшие, многих

Собрали живших соседственно с ними в стране той киконов,

Сильных числом, приобыкших сражаться с коней и не мене

05 °Cмелых, когда им и пешим в сраженье вступать надлежало.

Вдруг их явилось так много, как листьев древесных иль ранних

Вешних цветов; и тогда же нам сделалось явно, что злую

Участь и бедствия многие нам приготовил Кронион.

Сдвинувшись, начали бой мы вблизи кораблей быстроходных,

055 Острые копья, обитые медью, бросая друг в друга. Покуда

Длилося утро, пока продолжал подыматься священный

День, мы держались и их отбивали,

сильнейших; когда же

Гелиос к позднему часу волов отпряженья склонился,

В бег обратили киконы осиленных ими ахеян.

06 °C каждого я корабля по шести броненосцев отважных

Тут потерял; от судьбы и от смерти ушли остальные.

Далее поплыли мы в сокрушенье великом о милых

Мёртвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.

Я ж не отвёл кораблей легкоходных от брега, покуда

065 Три раза не был по имени назван из наших несчастных

Спутников каждый, погибший в бою и оставленный в поле.

Вдруг собирающий тучи Зевес буреносца Борея,

Страшно ревущего, выслал на нас; облака обложили

Море и землю, и тёмная с грозного неба сошла ночь.

070 Мчались суда, погружаяся в волны носами; ветрила

Трижды, четырежды были разорваны силою бури.