Идеальный мир для Химеролога 6

  Меня звали Викториан. Прародитель всех монстров, отец безумия, создатель легендарных Химероса и Каи. Забавно, что больше всего боялись именно их. Видимо, никто и никогда не заглядывал в мой тайный блокнотик, где хранятся наброски настоящих кошмаров...
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.

Я сунул руку в глубокий карман куртки и нащупал там тёплое шероховатое тельце.

— Ну что, подруга, выспалась?

Достал наружу ту самую огненную саламандру, которую недавно «обезвредил» в своей клинике. Сейчас она была размером с крупную ящерицу, вялая и сонная. Я погладил её по чешуйчатой голове большим пальцем. Она приоткрыла один глаз, зевнула, выпустив маленькое облачко пара, и лизнула мне палец горячим языком.

— Есть работа для тебя, — шепнул я ей. — Как раз по профилю. Любишь барбекю?

Бизон, стоявший в нескольких шагах от меня, всё ещё переваривал увиденное. Его взгляд метался от горы трупов к моей руке, в которой сидела безобидная на вид ящерица.

Я же окинул взглядом ангар. М-да… Грязновато сработал.

Восемь трупов. Кровь на стенах, на полу, на ящиках… Одного из них вообще впечатало в стену так, что он там застрял.

Немножко вспылил. Обычно я действую куда изящнее. Зачем марать руки, если можно натравить крыс, использовать яд или просто стравить врагов друг с другом? Это профессионально и красиво.

А тут… Ну, просто пришёл и устроил бойню.

Не люблю я эту грязь. Это не эстетично.

Но это не значит, что не умею этого делать. Ещё как умею. И когда дело касается моих людей, эстетика отходит на второй, а то и на десятый план.

Бизон наконец обрёл дар речи.

— Ты… ты кто такой? — прохрипел он, и его рука потянулась к пистолету. — Ты хоть понимаешь, на кого наехал?

Я даже не посмотрел на его пушку.

— Понимаю, — кивнул я. — На кучу дерьма.

Их приговор был подписан ещё вчера.

В тот момент, когда Кеша вернулся с разведки. Мой пернатый шпион не просто узнал адрес. Он, со своим новым сверхчутьём, облазил их базу вдоль и поперёк. Он слышал разговоры, чувствовал запахи, видел то, что скрыто от глаз.

И то, что он мне рассказал, заставило меня забыть о принципах гуманизма.

Этот ангар был всего лишь вершиной айсберга. Основной их бизнес был в подвалах.

Похищения… Торговля людьми… Вымогательства…

Но хуже всего было то, как они это делали.

Они специализировались на женщинах. Одиноких и беззащитных. Тех, за кого некому заступиться. Сироты, приезжие студентки, вдовы без влиятельной родни… Они вычисляли тех, у кого нет «веса» в обществе, кто не сможет дать сдачи.

И ломали их.

Кеша рассказал о камерах, наполненных людьми. О запахе страха и боли, который въелся в бетонные стены. О том, как они развлекались с пленницами, прежде чем продать их дальше — в бордели или на органы. Пытки ради забавы. Унижение ради смеха.

Они чувствовали себя королями жизни, издеваясь над теми, кто не мог ответить.

И вот теперь Бизон стоял передо мной. Огромный, сильный, привыкший внушать ужас…

Я смотрел на него и не видел человека. Я видел дефект, ошибку эволюции. Биомусор, который зря переводит кислород.

Жизнь — штука ценная. Я уважаю жизнь во всех её проявлениях, будь то хомяк или дракон. Но эти… Они право на жизнь потеряли давно.

— Я знаю про ваш подвал, — спокойно сказал я.

Бизон дёрнулся, как от удара.

— Знаю про девчонку, которую вы привезли позавчера. Знаю про ту, что «случайно» умерла у вас неделю назад.

Его лицо перекосилось.

— Откуда…

— Птичка на хвосте принесла.

Я встал с ящика. Саламандра в моей руке начала нагреваться. Я вливал в неё энергию, пробуждая её спящую суть. Чешуя ящерицы начала светиться, становясь ярко-оранжевой, как раскалённый уголь.

— Ты думал, что ты хищник, Бизон? — спросил я, делая шаг к нему. — Что ты можешь распоряжаться судьбами? Ошибочка вышла. Ты — глист. Простой паразит. А паразитов выводят.

Бизон выхватил пистолет.

— Сдохни!!!

Он нажал на спуск.

Но я даже не стал уклоняться. Просто выставил перед собой руку с саламандрой.

Ящерица открыла пасть.

ФУХ!

Струя пламени, белого от нестерпимого жара, ударила навстречу пулям. Свинец расплавился в полёте, превратившись в брызги жидкого металла, которые не долетели до меня.

Огонь накрыл Бизона и его телохранителей.

Они даже не успели закричать. Пламя саламандры — это не обычный костёр. Это магический напалм, который сжигает всё дотла за секунды.

Я отпустил ящерицу.

— Жги, милая. Всё жги.

Саламандра шлёпнулась на пол, мгновенно выросла в размерах, став похожей на крокодила, сотканного из огня, и радостно побежала по ангару.

Она поджигала ящики, стены, трупы… Огонь жадно лизал перекрытия, пожирая грязь, кровь и следы преступлений этой банды.