Ян?! Что он тут делает?!
Умоляя сердце не колотиться так громко, чтобы Наумов его не услышал, выглядываю из-за угла, как воришка.
- Ага. Я телефон сегодня забыл. И ключи от дома, - горестно вздыхает мой сын.
Наш с Яном сын.
Под ногами покачивается земля. Застываю, не в силах пошевелиться, и во все глаза разглядываю двух своих мужчин.
Отец и сын.
Вот только они даже не догадываются об этом.
Как же они похожи! Этот серьезный взгляд из-под насупленных бровей, упрямо поджатые губы и решительность в каждом движении.
Ян обязательно догадается, кто перед ним. Потому что Леон – его уменьшенная копия. Это заметно даже невооруженным взглядом.
Так некстати мой мобильный, зажатый в ладони, начинает трезвонить на весь холл, и взгляды моих мужчин устремляются ко мне.
- Мама! – мой мальчик расплывается в улыбке и срывается с места.
Обнимаю сына за плечи и прижимаю к себе. Осторожно вскидываю голову и сталкиваюсь с обжигающим и ошарашенным взглядом Яна.
- Это твой сын?
ИСТОРИЯ НИНЫ ИЗ «БЫВШИЙ МУЖ. НАСТОЯЩАЯ СЕМЬЯ ДЛЯ БУСИНКИ».
Глава 1
Нина
Одиннадцать лет назад
– Так, Женечка, записывай: беременность развивающаяся, маточная. Один эмбрион. А срок…, - доктор чуть хмурится, водя датчиком по моему животу и что-то щелкая на аппарате. – Семь-восемь недель. Когда, говорите, были последние месячные?
Я плохо слышу последний вопрос из-за пульса, отбивающего чечетку в ушах. Мысли путаются, ускользают, как вода сквозь пальцы.
– Доктор, я…беременна? – бормочу с глупой улыбкой на лице.
– Это точно, да?
– Конечно, моя хорошая, - ласково улыбается Юлианна Марковна. – Вот же ваш пока ещё крошечный малышок. Я вас поздравляю, мамочка. И на данном этапе у вас с ребёночком всё хорошо. Хотите послушать, как бьется его сердечко?
– Боже, конечно! Да!
Доктор нажимает клавиши на аппарате, и кабинет заполняет частое, громкое и уверенное сердцебиение нашего с Яном малыша.
Не выдерживаю и утираю слезы. Меня распирает от радости, от счастья, и хочется делиться им со всем миром.
Я – мама!
У нас с Яном будет малыш!
Невероятно!
Но тут же на голову обрушивается шквал мыслей: а справимся ли мы? Будем ли мы с Яном хорошими родителями? Сможем ли достойно воспитать нашего малыша? Что сможем ему дать?..
Хаос моих мыслей нарушает звук открывшейся двери, и до боли знакомый голос громко командует:
– Юлианна Марковна, посмотрите, пожалуйста…Нинель?
От макушки до пяток заливаюсь краской. От чувства неловкости, что кроет с головой, я даже не раздражаюсь на свое полное имя. Только одному человеку позволено так меня называть – Яну.
– Здравствуйте, З-з-зоя Герман-новна, - бормочу, заикаясь. Резко сажусь и, не обращая внимания на головокружение и очередной приступ тошноты, что сопровождает меня вот уже неделю, дергаными движениями стираю гель с живота и натягиваю одежду, не глядя в глаза матери моего парня.
– Ты…ты беременна?! – ошарашенно бормочет Зоя Германовна, снимая очки и во все глаза рассматривая черно-белую картинку на мониторе.
Я едва не плачу.
Мама моего Яна – заведующая женской консультации. Я не знала, какой, поэтому записалась не в ту, к которой прикреплена, а в ту, которая ближе к университету.
Но мне не повезло.
Я не знала, что у моего парня и его матери разные фамилии. И, конечно же, по закону подлости выбрала ту, которой заведует строгая Зоя Германовна!
Слеза обиды всё же срывается с ресниц. Отворачиваюсь, шмыгаю носом и торопливо утираю ее, застегивая юбку. А ведь я хотела, чтобы именно Ян стал первым, кто узнает о нашем скором пополнении! Но его мама стоит и во все глаза некультурно разглядывает снимок с крупной точечкой – нашим с Яном малышом. Своим внуком. И я уверена: не успею доехать домой, как Зоя Германовна все доложит сыну…
– Ян в курсе?
– Ещё нет…Я хотела ему подарок на день рождения сделать…Ну, там красиво упаковать снимок УЗИ, пинетки…
– Так вы, Зоя Германовна, бабушкой станете?! – вмешивается доктор, которая все это время молча, с улыбкой на лице наблюдала за разворачивающейся сценой.
– Выходит, что так, - к моему удивлению, губы Зои Германовны трогает кривая улыбка. И я выдыхаю впервые с момента ее появления.
– Я от души поздравляю! Ну, что, с моей стороны нареканий нет, - Юлианна Марковна обращается уже ко мне, передавая протокол исследования и пару первых фотографий нашего малыша. С трепетом прижимаю все это богатство к груди.
– Крепенький хорошенький эмбриончик. Прикрепился хорошо. Жду вас на первом скрининге, запишитесь в регистратуре.
– Ну, что вы, Юлианна Марковна. Какая регистратура?! – Зоя Германовна приобнимает меня за плечи, ласково улыбается и больше не скрывает радости от новости.
– Я своего внука кому попало доверить не могу. Лично буду вести эту беременность и записывать на все приемы. Пойдём, Ниночка, на учет вставать.
Зоя Германовна ведет меня в свой кабинет едва ли не за ручку. Сажает на стул для посетителей. Меня трогает до глубины души такая забота, и становится стыдно, за то, что я думала не очень хорошо о ней.
– Ну, что, моя хорошая, давай заполнять твою карточку…
Следующие двадцать минут на меня сыпется ряд вопросов о моем здоровье и беременности, на которые я отвечаю, параллельно заполняя кучу бумаг и согласий.
– Что-то беспокоит? – Зоя Германовна вскидывает на меня цепкий взгляд поверх очков.
– Тошнит по утрам. Вот уже неделю, - отвечаю, смущаясь. Всё же очень неловко делиться такими интимными моментами с мамой своего парня.
– Ну, это нормально в твоем положении, - коротко улыбается.
– Все мы через это проходим.