У Артура нет выбора: либо сгнить в этой яме, либо вернуть репутацию династии кожевников и стать лучшим уже в этом мире
Глава 1. Точка отсчета
А вы задумывались, чем пахнет смерть? Смерть, как выяснилось, пахнет не ладаном, и пустотой она тоже не пахнет. Аромат прокисшего перегара, застарелой мочи и дешевой телячьей кожи - вот запах смерти .. смерти модельера
Я открыл глаза и тут же зажмурился. Казалось, мозг пронзила раскаленная спица, вошедшая где-то в районе левого виска и вышедшая через правое ухо. Веки казались сухими и шершавыми, словно их изнутри подбили наждачной бумагой самой крупной фракции.
– Твою мать… - то ли прошептал то ли прохрипел я, а скорее, прохрипел шепотом
Голос был не мой. Слишком низкий, надтреснутый, с каким-то булькающим присвистом в груди. Я заставил себя снова приподнять веки. Потолок. Низкий, затянутый серой паутиной, с темными разводами от протечек. Балки из старой сосны - когда-то добротные, а теперь изъеденные древоточцем.
Где это я? Последнее, что я помнил - это свет фар на встречной полосе и визг тормозов. А потом тишина. Холодная и окончательная.
Попытка сесть едва не закончилась катастрофой. Желудок спазматически сжался, подкатывая к горлу кислую волну. Я перевалился на бок, едва успев свесить голову с края… чего-то жесткого и вонючего, что служило мне кроватью. На пол выплеснулась скудная желчь.
– Прекрасно. Просто великолепно, Артур, - пробормотал я, вытирая рот рукавом.
И тут же замер, уставившись на свою руку.
Это не была рука сорокалетнего Артура Рейна, признанного московского модельера, чьи пальцы были длинными, чуткими и ухоженными, несмотря на специфику работы. Это была лапа. Широкая, с грязными, обломанными ногтями, покрытая въевшейся в поры сажей и какими-то застарелыми шрамами. И она дрожала. Нет, не так. Она ходила ходуном, как лист осины на ветру. Алкогольный тремор. Крупная, ритмичная дрожь, от которой не спрятаться.
Я с трудом сел, опираясь спиной о холодную стену. Комната начала медленно вращаться вокруг меня, постепенно обретая очертания. Это была мастерская. Или то, что от неё осталось. Вдоль стен стояли верстаки - массивные, из тяжелого дуба, но сейчас они были завалены каким-то мусором, обрезками испорченной кожи и пустыми бутылками из мутного зеленого стекла. Пахло сыростью и безнадегой. В углу сиротливо примостился раскройный стол, его поверхность была исцарапана так, будто на ней пытали диких кошек.
Попытался вызвать в памяти хоть что-то. Кто я? Где я?
Ладонь поплыла по теплой измученной древесине столешницы, собирая за собой слой пыли, упрямо заполняющей каждую морщину текстуры. В самом углу, под слоем застывшего воска, виднелись буквы, вырезанные твердой, еще детской рукой. Я провел по ним пальцами.
«Т-е-о».
Дерево под подушечками пальцев ощущалось странно - словно эти выемки были мне знакомы на ощупь уже много лет, хотя я видел их впервые. Это короткое имя отозвалось в голове глухим, неприятным эхом, но не принесло за собой ни фамилии, ни возраста, ни понимания того, как я здесь оказался. Просто знакомый рельеф на старом верстаке, который когда-то принадлежал кому-то другому. Или мне? И чьи это были воспоминания?
– Так, - я глубоко вдохнул, стараясь унять тошноту.
– Значит, перенос. Другой мир, другое тело, все дела. И состояние этого тела - критическое.
Я попытался встать. Ноги были ватными, в коленях предательски щелкнуло. Я сделал шаг, едва не запутавшись в собственных обносках. На мне были надеты какие-то серые штаны из грубой холстины, заляпанные всем, чем только можно, и рубаха, которая когда-то была белой, но теперь по цвету напоминала старую половую тряпку.
Дойдя до верстака, я вцепился в его край. Дерево под пальцами было влажным и липким.
«Контур», - пронеслось в голове.
Я не знал, откуда взялось это слово, но как только я о нем подумал, реальность дрогнула. Перед глазами вспыхнула тонкая золотистая сетка. Она была полупрозрачной, едва уловимой, но стоило мне сфокусировать взгляд на верстаке, как мир преобразился. Объекты стали обрастать информационными слоями.
Объект : Верстак кожевника (кустарное производство).
Состояние : Критическое (Износ 84%).
Повреждения: Гниение древесины, грибковое заражение, многочисленные порезы глубиной более 5 мм.
Совет : Требуется глубокая шлифовка и пропитка льняным маслом.
Круто... Я моргнул. Сетка никуда не исчезла. Она подстраивалась под движение моих зрачков.
– Система?
– шепнул я.
– Или это особенность этого мира?
Я перевел взгляд на свои руки.
Объект : Оператор (Теодор Эйр).